Укор закончил мелкими глотками попивать эль. Подарок видел, он недоволен: Счастья все нет, а им рискованно сидеть всей компанией пусть даже в дальнем неприметном углу. В «…выпивохе» людей всегда много — столов тут штук сорок, и за одним из них могут затесаться жнецы. Свет, проникающий сквозь уличные окна, к их столу не доходил. Он терялся в поворотах и закоулках кабака, погибал в неравной схватке с дымом и низким потолком. Маладут поставил клещам самую тусклую лампу, но при желании дотошный жнец смог бы кого-либо опознать.
— Куда Счастье запропастился? — беспокоился Дым, высказывая вслух опасения, что у клещей бродили на уме. Его пропоротая мечом щека зажила криво — на ней уродливым полукольцом расположился шрам.
— Взяли жнецы, что ж еще с ним могло случиться, — скорбно ответил ему Дворик, будто решив проститься с подоковым миром.
— Заткнитесь оба! — не выдержал Укор. — Счастье опытен и хорош! Никто его не схватил. Время еще не вышло. Госпожа, как я думаю, только в куклы начала играть. И если Счастье запоздал — значит у него есть веские основания.
— Укор, в чем-то ребята правы. Аймиланурский ублюдок в последнее время на себя многое берет! — возразил Бородатый. — Возомнил невесть что! А он просто молод и склонен переоценивать себя.
— Ха-ха! Смотри при килиханце о Цветочной богине не выражайся. Ха-ха! — со смешком заговорил Кровавое Пойло. — Это ты, Борода, себя вечно переоцениваешь! На карьеры не…
— Хватит, — прервал раздоры Укор. — Лучше повторим расклад еще раз. Итак, — Укор положил кисть на плечо старшего брата, — на тебе бабенка! Лапка ты идешь вместе с Пойло — прикроешь его. Важно чтобы девица не орала! Пораньше суньте ей под нос платок с раствором.
— Знаю я, знаю! — отмахнулся Кровавое Пойло. — Ха-ха! Укор, я бы того умельца-искателя, что изобрел сонный раствор попотчевал наилучшей кровью.
— Я, Дым, Счастье и Бородатый разбираемся с ее спутниками. На рынок она всегда ходит с братьями, возможно будут еще слуги! Они нам не нужны, пристукнем их, чтобы не преследовали и быстро скроемся.
Дым закивал, а Укор продолжил:
— Дворик, ты в своих лохмотьях пойдешь отдельно, и будешь околачиваться у южного входа. Если кто-то из стражи окажется слишком резвым и будет мешать — прирежь его! Потом беги в другую сторону — к Глухим кварталам, надеюсь, Полголовы сможет направить погоню за тобой.
Дворик всем закоулкам Колыбели — отец родной. Ему уйти от стражников, как плюнуть на сапог.
— Опять на мне вся тяжесть дела, — скривил тонкие губы Ветхий Дворик, вытряхивая капли эля из кружки на узкую ладонь. — Привыкли вы, что я стражников режу, словно куриц. Лучше б я вместо Шрама пустых отвлекал!
Укор пропустил мимо ушей жалобы собрата и напомнил Подарку:
— Ты поначалу не лезь, а после отвлечешь зевак и стражников от «Краснеющего выпивохи». Беги на юг и смотри не попадайся.
— Сделаю, Укор. Что-что, а бегать я умею!
Кровавое Пойло и Лапка занесут девчонку на задний двор таверны, и там запихнут в мешок. Дальше переулками и неприметными улицами доберутся до снятого на два дня дома — где-то на юге в нем ждет Яростный Хут. А уж когда Госпожа покроет Колыбель черным платьем, тогда и…
Укор повернул голову и расслабленно усмехнулся. Подарок сидел напротив; он повторил движение за старшим и увидел Счастье, пробирающегося меж соседними столами. Посетители за лавками этих столов не сидели — они явно опасались их грозного братства. Ха! Пустые люди способны лишь на пустые столы!
Счастье склонился над покрытым высохшими разливами и пятнами столом, но его речь опередил Бородатый:
— Что ты так долго?
— По рынку ходил, — ответил Счастье, скорее Укору и Пойло, чем ему. — Я подумал вам не стоит мелькать там. А купчиха задержала: долго бродила по рядам, успела посмотреть пару шутовских представлений, поиграть на арфе и потанцевать. Но сейчас она пробирается к южному выходу. Вот теперь и надо спешить!
— Хочешь схватить ее на выходе? — мигом сообразил Укор.
— Конечно. Внутри рынка посложнее — придется пробиваться через арку со стражниками. Хоть она и не заложена, как с другой стороны… В общем, я посчитал, что на улице управиться легче.
— Кто с ней? — спросил Кровавое Пойло, поднимая с лавки свою тушу — поднимая грузно, словно тяжеленный бык.
— Только два брата. Я думаю, проблем они не создадут, — заулыбался Счастье.
— А где Шрам? — спросил Дым. Ему уж точно не хотелось вставать с насиженного места.
— Где нужно. Болтает с таким же толстым стражником, как и он сам. Укор, поспешим! Иначе придется догонять девицу на Приторговой улице!
С Приторговой добычу незаметно не утащишь — там купеческие дома стоят плотно и многие имеют забор. Пора нападать и будь что будет!
Клещи вскочили. Ветхий Дворик, лавируя между столов, будто пронырливая рука шулера, бросился к выходу первым. За ним устремились остальные, а Подарок в кои-то веки не торопился — он уходил последним.
Снаружи погода мерзкая — око спряталось за стенами, усилился пронизывающий ветер: видно в южных неизведанных краях Двуглав глубоко вдыхал стылой пастью, чтобы насытиться — засосать грешников.
От таверны арка южного входа красуется как на ладони. Из серого мрамора, она изображала двух медведей, стоящих на задних лапах и сцепивших передние то ли в дружбе, то ли в борьбе. Поверху ее шла искусная надпись — Подарок ее когда-то читал, то строки короля-строителя, его восхваления, написанные богу и самому себе.
Людей в поздний рыночный час у ворот мало: так, парочка зевак; несколько спорящих торговцев; кучка отцветших женщин; надоедливые убогие, видимо, стражники уже не в силах их отгонять. Кровавое Пойло и Лапка отделились от остальных и шли впереди. Подарок увидал, как старший брат достал бутыль и щедро полил ее содержимое на платок в левой руке. Сам он отстал от всех братьев, заходя к арке слева, чтобы видеть драку и вовремя подбежать.
Стражников всего двое — городские увальни из префектуры, а не воины из Постоянного легиона. С утра обычно стоит четверо, а то и шесть, а к вечеру, во славу Госпожи, осталась лишь парочка. Упитанного стражника занимает оживленной болтовней Шрам, позади другого уже пристроился Ветхий Дворик.
В проеме арки показалась девушка, лет пятнадцати, с черными кудряшками и обворожительно красивым лицом. Подарок остолбенел на миг, сглотнул слюну и ему вдруг расхотелось ее похищать. Она — дочь купца, а смотрится, будто создана для чистой любви высокородного принца! Клещи же… Мерзкое ощущение… Они ее схватят и отдадут на заклание, подарят омерзительному мужлану из Спорных Земель.
С поганым чувством внутри Подарок различил двух ее братьев. Один — тоже черноволосый, поджарый, худой; второй — ростом выше, с высокомерным, равнодушным лицом. Оба брата одевались богато — похитить бы их вместо девчонки да выбить всю спесь!
Укор, Счастье и Бородатый отсекли братьев от жертвы. За спину девушки прошел Кровавое Пойло, и охватив ее двумя руками сзади, закрыл ей рот и нос своим большим платком. Она замычала и попыталась вырваться, но Лапка уже подсек ей ноги, а Пойло перехватил девушку поудобнее и побежал с ней прочь, прижимая к груди, словно младенца.
Все произошло за пару мгновений! Один из братьев, который повыше, открыл рот от изумления, но все же справился с собой и заорал:
- Ты что делаешь? Стой! — Он хотел броситься за ней, однако Счастье, стоящий напротив, нежданно ударил его кулаком в лицо, и он опрокинулся, будто подрубленный. Второй брат подскочил ближе, Укор оттолкнул его и выхватил стилет.
— Не дергайся, а то прирежу, купчишка! — пригрозил он. Парень оказался не трусом — он ринулся прямо на нож. Укор ловко уклонился и вмазал ему по щеке левой рукой, а с другой стороны еще и добавил Бородатый. Купцов сын загремел на землю, упав рядом с братом.