— И мы бы хотели, — продолжил чтец Завета, — чтобы верующих в Пророка не преследовали в Колыбели.
— Их и не преследуют, — ответил Висар Маурирта.
— Простите, лорд Висар, но у меня другие сведения.
Невзрачный Висар, однако, не сдавался.
— В Колыбели мирно уживаются самые разные верования. Но я дополнительно переговорю со своим отцом, да и с двоюродным братом, и сам буду следить за отсутствием притеснений.
— Что ж, — подвел итог Зартанг. — При случае мы сможем поставлять в Колыбель продовольствие, но хочу предупредить — по хорошей, доброй цене.
Золотистая женщина еле заметно кивнула.
— Мой брат, Кимирра, скорбит вместе с вами. Он ездил на охоту с вашим отцом, ну и причинял разные неудобства, — она чуть улыбнулась. — Он такой! Лорд Тимон, он просил вас принять в подарок целебную мазь, если она вам помогает.
Дядя Тимон впервые разверз уста.
— Я бы не сказал, что…
— Лучше бы нам получить рецепт этой мази, — заговорил и Тейт. — Она помогала в прошлом.
Тимон кивнул, соглашаясь, а Кассад, уже давно молчавший, тяжело вздохнул.
«Обойти стол, ударить по зубам Висару! Крикнуть об указах отца! Поднять бунт!» — женщина Маурирта смотрела на него с доброй полуулыбкой.
— Я могу его расписать, — сказал лекарь. — Однако рецепт, боюсь, достаточно сложен, в него входят травы и цветы, растущие в Лабиринте и срывать их надо ранней весной.
— Угос хочет сказать, что если вы пришлете своих лекарей, то Гильдия Знахарей непременно научит их составлять мазь, — поправила Маурирта.
Зартанг крикнул виночерпиям, чтобы наливали кубки.
«Война, кровь, мертвые дети… Прости отец! Я не смог! Я предал тебя!»
Кассад встал со стула, намереваясь уйти.
— Вы не должны здесь оставаться! Уезжайте! Прямо сегодня!
Зартанг задержал его за рукав.
— Брат, день клонится к закату. Будем гостеприимны. Послы переночуют в моих покоях, а ранним утром уплывут в столицу.
Иланна Маурирта все смотрела на него. Невозмутимо и спокойно. Даже аромат шел от нее через стол сладкий и убаюкивающий.
— Конечно, любые гости делают так, как им прикажут хозяева, — сказала женщина.
Кассад ничего не сказал. Он высвободил руку и зашагал к себе.
Глава 21. Храброе Донышко
Легкий одномачтовый когг «Оторопелый» быстро домчал посольство к Веку, смог подняться по сузившейся реке и сейчас делил причал у Скита с рыбацкими лодками, баржами и парочкой местных купеческих судов. Иланна смотрела вниз из оконца спальни, любезно уступленной им лордом Хисанн, а ее корабль тонул в черноте прямо на глазах, он будто таял также, как и окружающее пространство.
Чем ближе к северу, тем скорее расцветает Неумолимая. В землях Хисанн еще успеешь написать записку или украсить пудрой щеки, а вот еще дальше — на северном побережье и моргнуть не успеешь, как Богиня опутает тебя со всех сторон. Явители считали, что она рождается где-то в бушующей огненной пасти, и взрослея шагает на юг, а уж зло и темноту приносит к возрасту превращения в девушку. На счет ночи ходило много теорий, а об одной из них — странном шаре дяди-еретика Иланне даже думать смешно. Надо бы узнать у мужа, как правильно. Хотя… Боги, не люди, устроили мир, глупо рассчитывать, что последние разберутся.
Она поспешила дать согласие на ночевку. Лучше бы им не ждать, не мучиться целую ночь, не давать поводов негостеприимным хозяевам, а послушаться Кассада — взять и уплыть домой сразу же после осушения кубков. Правда, лорд Зартанг пообещал написать небольшое послание наследнику к утру, и Иланна не хотела обидеть его, а тем более пошатнуть престиж его власти.
Нечего и надеяться на прогулку по замку. Любой воин, житель замка или города, помнящий воинственную риторику Эссада, может вскипеть и все испортить. Воля Зартанга в Ските, будто тонкий хрустальный бокал — ее при желании разобьет на кусочки каждый.
Висар уже зажег свечи и уселся за небольшой стол, принесенный в спальню по его просьбе. Он предвкушал пару часов изучения «Деяний Третьего Пророка». Мужу очень хотелось не оставить камня на камне от возмутительных утверждений Хисанн, он вообще часто втягивал Иланну в религиозные диспуты. Лорд Зартанг только хмыкнул, когда передавал им копию книги. Знал он о репутации Висара или нет — понять невозможно.
— Книга третьего пророка самая маленькая, — сказал Висар, открывая ее и переворачивая пожелтевшие страницы. — Дома я читал древний экземпляр, сохранившийся у искателей земли, и в нем рассказано, как третий пророк приказал умертвить две тысячи староверских детей. Представляешь?! Две тысячи! — муж взглянул на нее, и она ощутила его негодование. — Они, дескать, переступили пятилетний порог и выбить из бедняг языческое учение невозможно! — Он вернулся к листанию и пообещал. — Сейчас я разыщу это прискорбное место.
Иланна прикрыла оконные ставни, опустилась на кровать, жесткую, не очень-то подходящую для двух человек. До Зартанга с женой в ней спал его отец, а Эссад Хисанн, по слухам, мог ночевать и на голой земле. Хотя неприветливая кровать и деяния пророков ничуть не важны — ее волновало другое.
— Как думаешь, согласится мой брат на пятилетнее перемирие до заключения договора? — спросила она.
— Навряд ли, — вздохнул Висар, гоняя страницы туда и обратно. — Ты дала слишком жирное обещание.
— Гед не столь кровожаден, как Тайгон или Гулуй.
— Дело не в кровожадности. Разве он захочет, чтобы его посчитали слабым королем с самого начала правления? Даже три года мира без всяких обязательств — большая уступка, — Висар задержался на одном из пергаментных листов. — Эх… Что-то я не найду этого фрагмента. Похоже в их экземпляре убийства детей нет!
— Еще бы! Неужели ты думаешь, что они прочитали бы про казни во всеуслышание? — иногда муж бывал слишком буквален.
— Ладно, ничего страшного. В книге достаточно спорных утверждений, которые можно обсудить.
Книжка, хоть и маленькая, но Висар непременно изыщет несуразности и разоблачит каждый абзац чуждого учения.
— Гед чтит мои советы, — Иланне хотелось так думать. — Из него выйдет отличный король!
— Пятилетний мир станет для него неприятным сюрпризом, — упрямо твердил муж.
— Исходя из моего опыта скажу, что лучший способ ведения переговоров —их бесконечное затягивание, — с усмешкой сказала она. — Я лишь начала торговлю и выиграла время для нового лорда. Когда он окрепнет, то согласится на три года и другие наши условия.
— А я в тебе и не сомневался, поэтому сразу и поддакнул за их синим столом, — раскрыл Висар карты, оставив летопись и повернувшись к ней. — Я ведь знаю, что ты любишь затягивать не только переговоры.
На что это он намекает? Однако… У них уже входит в привычку заниматься любовью в постелях вассалов. Нет, Хисанн не тот случай, у их спальни даже двери нет; хоть проход и завесили плотным ковром, из-за него доносились приглушенные голоса прислуги. Да и общая зала, где сегодня переночуют хозяева, недалеко.
Висар от оруженосца избавился лет сто назад. Личного слугу он тоже не брал в путешествия, предпочитая все делать самостоятельно. Свекровь нудила, выговаривая ему: «Я еле перенесла твое превращение в плотника, а без слуг ты и вовсе превратишься в простолюдина! Мне позора Сатилл хватает!» Висар обычно успокаивал ее, отнекивался, но потом приглашал в Дворцовый Квартал друзей с верфи и часами наставлял их в религии.
Иланна взяла в скорое путешествие только Нельву. И проку от нее, кроме обычных услуг, явно не будет. Ее служанка, челядь Зартанга, Лилин Диль, охраняющий главу посольства, расположились прямо за ковром, в нешироком проходе меж залом и спальней. Иланна наказала обоим не вступать в разговоры и помалкивать.
Еще двух Выживших: верного Рикардина Хеди и его напарника Битти Крысолова Иланна оставила сторожить корабль, а более всего его экипаж, которому она приказала не отлучаться в город. С Крысоловом она немного поговорила — этот Выживший пришел в храм брата из городской бедноты. Гулуй пригласил его истребить крыс в подвалах храма Выживших, да и во всем Дворцовом квартале. Сводный брат так впечатлился стремительной ловкостью Битти, что пригласил его на освободившееся в гильдии место. Она взяла Крысолова третьим в свою охрану, хотя свекр и советовал взять полную четверку Диля в неожиданную поездку.