— Еще так рано и никто не спит, — улыбнулась Иланна мужу. — Богиня расцвела недавно. Боюсь нам не стоит любить друг друга за этим ковром. Не хватало нам косых взглядов и пересудов наутро. Если… Если только глубокой ночью.
Из-под деревянных ставен тянул вечерний холодок, слабо колебавший пламя свечи. Висар встал, и не говоря ни слова, передвинул стол вплотную к кровати. Она оказалась за ним, а муж подтащил стул и уселся сбоку.
— Правильнее будет хорошо выспаться, — тихо сказал он, вновь став серьезным. — Хисанн щепетильны, а мы итак совершаем преступление, присутствуя в комнате безумного Эссада. — Он передвинул книгу Иланне под нос. — Давай-ка лучше я расскажу тебе об их верованиях! Религией их Чтения назвать сложно, так как у Хисанн даже бог неизвестен! Первых двух пророков мы обсуждали на корабле, теперь же поговорим о третьем…
Истории из жизни третьего пророка поглотили несколько часов, и, надо сказать, затянули Иланну. Из полустертых букв и выцветших чернил восставал голос летописца, а из комнаты Висар поправлял его, объясняя ей, как все происходило на самом деле. То было время, когда новые религии теснили старую веру империи. Даже Висар не мог не признать, — книги пророков добавляли многое к скудным знаниям Колыбели.
Свеча почти оплыла, с улицы проник отзвук гонга. «Время сна пророка», — догадалась Иланна, — «Неумолимая теряет девственность по истинному исчислению суток». Можно ложиться спать, чтобы завтра отплыть ранним утром.
Снаружи послышались торопливый шаги по каменному полу, шорох, негромкий разговор.
— Миледи?! Госпожа Иланна! Позвольте войти? — тут же раздался голос Диля.
— Да! Конечно! — она вскочила, и Висар тоже поднялся со стула.
Отогнув край ковра в комнату вошел Лилин Диль, но он вошел не один: за ним проследовали Битти Крысолов и жнец Лойона — Кадим.
— Что-то случилось? — где-то под ее сердцем заворочалось плохое предчувствие.
Крысолов опустился на одно колено. Вместо меча к поясу он прицепил несколько ножей. Среднего роста, ничем не отличающийся от других мужчина лет тридцати пяти. За исключением того, что он был достаточно порывист и усердно выполнял положенные церемонии. Выжившие поопытнее обычно ими пренебрегали.
— Простите нас, госпожа! Карлон Урирту сбежал с корабля вместе с одним из матросов!
Карлон! Крупный молодой мужчина… На его одутловатом лице там и тут красуются прыщи. Сын лорда Гахона, чтоб ему сгореть в адской пасти! Свекр Лойон попросил ее взять двух жнецов в поездку. Карлона он посылал под опекой Кадима — хотел дать парню последний шанс. Жнецы плыли с ними в обличии купцов: Лойон надеялся, что они смогут пройтись по городу, якобы записывая цены и закупая товар. На самом деле жнецы посланы примечать вооружение, считать воинов на улицах и лошадей на конюшнях, оценивать изнутри крепость стен. Карлон оказался бестолков — он с трудом сосчитал и оценил корабли в гавани Индигова Века. Но жаждал, очень хотел прогуляться по Скиту! Будь неладны все идиоты Атонкариса!
— Как они сумели сбежать? — спросил Висар.
Хорошо, что она не успела раздеться, а лишь сняла посольский камзол.
— Я думаю, они пробрались прямо по воде с другого борта, — ответил Крысолов. Кадим отлучился из каюты по… ну… по зову природы, а мы с Рикардином стояли на причале. Мы не рассчитывали, что кто-то посмеет вас ослушаться.
И она не подумала об этом. Не приковывать же ей каждого матроса к кораблю цепями?
— Их нужно срочно отыскать, — Иланна сдернула белый с синим воротом камзол с пуховых подушек и добавила: — И нужно сообщить лорду Зартангу!
— Он, наверное, знает, — не промедлил с ответом жнец Кадим. Малоприятный человек с морщинистым лицом и нехорошими, черствыми глазами. — Стража поначалу не пускала нас в замок, а потом сопроводила к его покоям.
Лорд Хисанн, словно услышав разговор о себе, протиснулся в переполненную спальню. На его длинном лице недовольство старалось погасить тлеющий в глубине заспанных глаз страх. Зартанг оделся, как и подобает лорду, в траурный черный камзол с несколькими сизыми полосками — без цвета пророков в краях Хисанн одежду не носили.
— Вы доставляете мне неприятности, — хмуро бросил он. — Я разве разрешал вашим людям гулять по городу?
— Извините, милорд, — ответила Иланна. — Я запретила людям сходить с корабля, но эти двое… Они ушли самовольно.
— Самовольно? И зачем они это сделали? — удивленно спросил Зартанг. — Мне нужно понять, куда беглецы могли направиться.
Что ему так и сказать, что у Карлона ветер в голове? Иланна посмотрела на Кадима.
— Милорд Зартанг, — засуетился тот, приходя ей на выручку, — позвольте сказать, один из них мой друг, мы… Мы купцы из Торговой Гильдии. Госпожа взяла нас в поездку, чтобы мы приценились к продовольствию. Ну… Чтобы знать цены, если вы, по вашей доброте, соизволите нам продать зимой что-либо.
Зартанг присмотрелся к нему.
— Продать? Пока это проблематично. В наших землях неурожаи, — отметил он. — Говори лучше, где искать твоего дружка?
Кадим помялся, опустив свой неприятный взор в пол.
— Должен признаться, я думаю, он ищет женщину, — сказал он. —Карлон не женат и по молодости лет не сдержан; он, как говориться, прожужжал мне все уши в плавании. Еще в Индиговом Веке он хотел найти какую-нибудь… эээ…
— Девушку? — подсказала Иланна.
— Девушку. Да! В общем, надо обойти таверны, где ж ему еще быть.
— Таверны?! О пророки! — сердито воскликнул лорд Хисанн. Обычно флегматичный, он как будто метал молнии в полутемной комнате. — Вы понимаете, что это значит? Обойти таверны нетрудно, но город сейчас, как солома, щедро сдобренная маслом?! Я бы предпочел, чтобы вы оба оказались шпионами, и твой приятель что-нибудь вынюхивал, слоняясь около наших стен.
— Милорд, я уверена точно, он пьет в тавернах! На другое ему ума не хватит!
— Что ж… Мне придется поискать его там самому, чтобы мои люди не натворили глупостей, — вздохнул Зартанг. — Но тебя я возьму, — он ткнул пальцем в Кадима, — ты мне укажешь на сбежавших болванов.
— Лучше и мне пойти, — не стерпела Иланна. Она виновна и не станет отсиживаться в комнатушке. — Карлон меня не ослушается, а кроме того, я — королевский посол и женщина. Я полагаю никто из Хисанн не запятнает свою честь.
— Хотелось бы верить, — протянул Зартанг. — Хотелось бы разрешить возникшую несуразицу.
— Одну я тебя не отпущу, ты ведь знаешь, — сказал Висар. — И Выжившие не отпустят! Мы должны идти все вместе.
Зартанг замер в нерешительности. Иланна считала собственные вздохи, будто являлась урожденной Хисанн.
— Ладно, — нехотя согласился он. — Но мечи оставите здесь! И будете слушать мои приказы, ничего не предпринимая без моего позволения!
Иланна приказала Дилю отстегнуть свой меч, Висар также положил меч на постель — вместо людей мечи останутся спать в обнимку. «Странник помоги! Сделай так, чтобы Карлон не успел ничего испортить!» — взмолилась она, покидая комнату лорда.
Зартанг взял на поиски четырех воинов из личной охраны. Когда все вышли из замка, снаружи темень стояла, будто выколи глаз. В холодном ужасающем небе: ни края луны — усталого ока Безжалостной Госпожи; ни ее свиты — все укрыто за плотной стеной облаков. Лишь на земле кое-где мерцали огоньки — на немногих перекрестах улиц стража зажгла масляные светильники.
— При моем отце люди Хисанн в тавернах долго не задерживались, — раздался в темноте голос Зартанга. — Масло и свечи стали чересчур дороги, незачем жечь их попусту и продлевать день. К часу сна все таверны в Ските обычно закрываются, но для одной и отец, и я сделали исключение: вместительная забегаловка под вывеской «Храброе Донышко». Когда-то она прозывалась просто «Донышко», прозывалась так до той поры, пока сын хозяина не убил шестерых ваших легионеров в последней войне. Парнишке было лет семнадцать, и он защищал проход в стене.