— Ч-ч-что??? — еле выдавил из горла король.
— Позволь мне остаться, отец! — набравшись мужества попросил Ив. — Я по-настоящему люблю ее и хочу жить с ней здесь — в Атонкарисе!
Король молча встал, отер рукавом рубахи глаза, подошел к своему большому креслу. Он отставил его, а потом, вдруг разъярившись, смахнул десяток кораблей с поверхности стола огромнейшей рукой. Они полетели на пол с громким стуком, а один из кораблей даже врезался в оконную раму и чудом не разбил стекло.
— О боже! — заорал король. — За мои грехи ты наказываешь меня! Святой обет Маурирта ничего не значит для моих сыновей! — его крик гремел по чертогу. — В них ни чести, ни долга! О Элирикон, странствуй по Вселенскому Древу и никогда не оглядывайся на своих потомков! — Король поперхнулся от громкого крика и добавил опустошенно. — Прости, все шестеро слишком слабы и трусливы, чтобы исполнить великий завет! Что ж! Пусть будет так! Пусть будет так! Я сделаю все один…
Отец упер ладони в стол, взглянул на Ива, и в его глазах почудилось одно — презрение! Он возвел ладони над головой и пообещал:
— Я — Кай, сын Дайкона клянусь исполнить древнее предначертание! Пусть я предал старшего брата, но в свое искупление последую за Сайдионом! Чувствую, мой бог, ты простил меня — ведь у меня есть твое напутствие и подаренные тобою знаки! Я молился семь дней и видел юношу у руля корабля. Я думал — это мой младший сын, оказалось кто-то другой станет достоин труднейшего испытания! Не хочу больше думать о королевстве, интригах и войнах, ни о чем, кроме Великого Странствия! Я отрекусь от трона сегодня же!
Король больше не походил на больного, а Ив сидел с застывшим лицом, словно оплеванный. Слезы собрались в уголках глаз. «Мне ведь всего пятнадцать!» — пронеслась мысль. «Я люблю Миэлу и просто хочу жить!»
Отец устало опустился в кресло. Его левая кисть чуть подрагивала и тряслась. Он поднял взор — полный грусти и обиды.
— Ты еще здесь? Я получил знаки от нашего с тобою бога, а ты приходишь и говоришь о любви, Ив! Хм… Принц Ив — мой наилучший, верный сын, — вздохнул он. — Я теперь старик, и за моей спиной все шепчут, что я безумен. Память — словно трухлявое дерево, и часто я не помню, чем меня потчевали на завтрак. Но своих жен я помню хорошо — всех трех.
Правой рукой король погладил бороду, а левую убрал под стол.
— Я был твоих лет и любил свою первую жену, вот только ответного чувства не дождался, — король замолк и повторил, как молитву. — Не дождался ответного чувства. Долгие годы мне казалось: все и так хорошо, казалось до тех пор, пока не обнаружились ее измены. Доказательства были столь явны, что даже лорд Убежища Тени не посмел защищать дочь. Я умолял отца оставить ей жизнь, и, конечно, он не послушал.
Тусклый свет из белесых окон освещал зал. Ив опустил взор вниз, не решаясь поднять его.
— Вторую жену подарили мне боги. Она спустилась с неба, когда весь двор выехал на охоту в Лабиринт. Поздней ночью я отлучился из шатра, где мы пировали, вышел, решив избавиться от плохой воды. Не вспомню уже зачем, я ушел от лагеря подальше в горы. Ночь, гроза, слезы Неумолимой, капающие с ее ночного глаза. Я промок до нитки и хотел возвращаться, как вдруг услышал слабый женский крик. Гром, заглушавший его, показался мне предупреждением Богини. Не думаю, что она послала дочь с неба, скорее та сама спустилась к нам, чтобы избежать казни. Я нашел ее очень ослабевшей, в странных одеждах, худой и изнеможенной. Она даже не говорила на нашем языке, как выяснилось ничего не помнила, но в свете ночного глаза до чего была прекрасна! Юа, до чего прекрасна, — повторил король. — Закрывая глаза, я все еще вижу ее силуэт.
Ив взглянул на отца, сидящего в глубокой задумчивости. Может король все-таки поймет и простит его?
— Жениться в третий раз меня заставил умирающий отец. Он хотел для меня трона и решил привязать лорда Алавиго этой женитьбой. Мы не любили друг друга — просто жили, как положено. Остальное, принц Ив, ты знаешь. Твоя мать умерла через несколько месяцев после твоего рождения.
Король закрыл лицо ладонями и сказал тихо, жестоко:
— Уходи. Я бы мог заставить тебя, взять в Странствие против воли. Но нет! — он убрал руки и поднял голову. — Женись на лошаднице и будь счастлив. Я, лорд Картайн, Торсус, Виауриг — мы старики, и мы исполним свой долг! — голос короля окреп. — Никто не посмеет сказать, что Маурирта не отправился в Странствие! Я связывал с тобой большие надежды и прошу только об одном: не попадайся мне больше на глаза! Ступай!
Ив встал, склонил голову.
— Прости, от…
— Ступай! И… вот что, скажи страже, чтобы ко мне вызвали Геда.
Ив повернулся и побрел к выходу. Ноги — до чего непослушны. Он взялся за ручку тяжелой двери, потянул, кто-то снаружи помог ему.
Хемес Рантеле открыл дверь, уступил дорогу.
— Отец приказал вызвать принца Геда.
— Непременно, принц Ив.
Выживший, наверняка, что-нибудь слышал! Отец всегда говорил очень громко. Как же ему жить с таким позором!
Ив не решился посмотреть на Одноглазого и почти бегом бросился прочь. Он быстро дошел до Зала Встреч и столкнулся там с Картайном Саддо, идущим на прием к королю.
— Принц Ив! Рад тебя видеть в добром здравии! Ох, парень, я рад, что ты вернулся из малого путешествия, чтобы вскоре отплыть в большое.
Ив молчал, всматриваясь в напольную мозаику.
— На Тайгона у нас с твоим отцом никогда надежды не было. Слишком своевольный! Я говорил Кайромону — его письма бесполезны! Я оказался прав?
— Да, лорд Картайн, — ответил Ив ослабевшим голосом.
Лорд Убежища Тени ничего не замечал.
— Хотя бы Гулуй нам помогает. Только что получили его донесение с болот — он все-таки отыскал нужное нам дерево! Знамения Странника все явственнее, и я заражаюсь бодростью твоего отца!
— Да, — выдавил Ив согласие.
Лорд Картайн все-таки почуял неладное.
— Ив, мой мальчик, с тобой все в порядке?
Что скажет о нем этот высокий благородный лорд, когда придет к отцу?
— Все хорошо.
— Ладно. Прости, Ив, я не хочу тебя пугать, но выскажу и плохие новости. Гулуй придет в бешенство, когда получит депешу Лойона! Его младшую дочь похитили!
Ив с трудом сообразил: младшая дочь сводного брата — его собственная племянница Лита!
— Литу?! Кто-то похитил Литу?!
— К несчастью, да. Ее схватили и увели прямо на Хвастливом рынке!
— И кто это сделал?
— Неизвестно. Твой дядя ведет следствие, и я очень надеюсь, что мы еще увидим ее живой.
Лита! Умная смелая Лита! Кто-то похитил ее, пока он раздумывал о женитьбе!
Со стены, у которой они стояли, на Ива смотрел Гексамен — полководец Сихантасара Первого. По легенде герой Колыбели принес присягу деду этого короля в шесть лет, а погиб шестьдесят лет спустя в последней битве его внука.
До ушей Маурирта, словно из тумана, доносились слова лорда Саддо.
— Странник и Безжалостная Госпожа правят нашими судьбами. Кто-то нянчит внуков у очага вместе с любимой женой, кто-то погибает в битве или умирает еще дитем, а кто-то отправляется в Странствие. И в конце концов отыщет Сияющую Империю!
Была ли у Гексамена семья? В летописях о ней ничего не сказано. Зато описаны многочисленные битвы Гексамена. Он только и делал, что сражался!
Он не Гексамен, он — Ив Маурирта. Принц из Колыбели Бога! В жилах его течет кровь Элирикона Спасителя! Как же он неправ! Он не станет наслаждаться любовью девушки, пока его хворый отец и тысяча человек на шестнадцати кораблях поплывут в неизведанный океан!
Ив повернулся назад и резко бросил лорду Картайну. Считай приказал!
— Следуйте за мной!
Он побежал обратно изо всех сил, и лорд остался далеко позади. Рантеле без слов отворил ему бронзовые двери. Отец сидел на своем месте, опустив плечи, а слуги подбирали с пола игрушечные корабли. Ив не обратил на них внимания, подбежал к отцу и припал на одно колено.