Так было до того дня, пока Фортуна не взбрыкнула на своём колесе, или просто не сорвалась, случайно потеряв равновесие. В такой момент без травм не обойдется.
*****
Тот черный день в уже третьем по счету вольном городе после Баронского гнезда начинался для театра мирно. Погода ясная, утреннее представление имело успех. Есть шанс, что днём народу будет больше, а уж вечерний сбор после «Огненного танца» вдвое превзойдет утренний. Дело обычное.
Между представлениями у актеров пара часов на отдых и обед. Почти все остались на площади, возле фургона-сцены. На круглую Солнечную площадь сходились несколько улочек, жители города любили коротать здесь время в трех кафе с открытыми террасками. В одном из них Смея попросила кипяток, актеры пили чай и обедали своими запасами.
Без обеда, далеко от площади ушли только двое. Старик отправился искать какую-то редкую книгу по всем лавкам — его любимое занятие в городах. И сразу после представления исчез Жердин. Зная его аппетит, мало кто волновался. Он не дождался общего обеда, значит, слишком голоден, чтобы ждать всех. В городах кудрявый артист переставал заведовать «кухней», все припасы хранились в гостинице, в номере Папаши, а Жердин часто обедал в городе. Пару грошей ему было не жаль за горячий обед.
Актеры, как обычно, обсуждали утреннее представление и что покажут днём и вечером, пока Веричи не вскрикнула, чуть не захлебнулась чаем, показывая пальцем на боковую улочку, ведущую к площади. Новит глянул, сразу вскочил, опрокинув кружку, и бросился туда. Остальные — за ним.
Еле передвигая ноги, по стеночке к краю площади двигался Жердин. Но, судя по всему, пройти последний дом сил уже не хватило. А если бы он даже дошел до угла, что толку? По открытой площади без поддержки ему всё равно шагу не ступить, не потеряв равновесие.
— Что с тобой? Сынок, ты пьян, что ли?
— Не-а… голова… кружится… — с трудом выдохнул он, теряя сознание. Папаша успел удержать его возле стенки. Вблизи сразу стала заметна резкая бледность и здоровенный фонарь под глазом и во всю скулу. От глотка воды Жердин открыл глаза, но солнечный свет причинял ему боль, он застонал, жмурясь.
— Что? — резко спросил Крас. — Кастет? Яд? Нож?
— Кастет… наверное. Ай!
— Крови нет, — проверил Крас. — Здоровенная шишка на затылке. В глазах двоится? От света больно?
— Угу… Ох, мамочка… — еле выговорил Жердин, — зачем твоему сыну такая слабая голова? Я бы охотно променял её сейчас на другую… Ни у кого нет запасной?
— Отличная реприза. Смешно, — непроницаемо уронил Крас, пока остальные помогали раненому.
Глава 26
Веричи сбегала в соседнее кафе за льдом, и теперь шмыгала носом и незаметно утирала слёзы, прикладывая холодный компресс к затылку брата. Жердин гладил ее руку, стараясь успокоить. Смея, проверив зрачки, дала ему что-то хлебнуть из запасов Старика. Папаша осторожно помог сесть с опорой на спину. Для этого Новит мигом принёс раскладное кресло, куда можно было упасть с удобством. Крас считал лучшей помощью выяснить подробности происшествия.
— Где так погулял?
— В каком-то барабане… Кажется, красном… Нет, не то.
— Пёстром? — пытался угадать Папаша Баро.
— Не-а. Это слишком по-нашему… А, в золотом. Точно! «Золотой барабан».
— И что там?
— Обычная харчевня. Казалось, приличное местечко!
— А на деле?
— Оказалось слишком приличным для меня, — криво ухмыльнулся Жердин. Пока он шёл сюда, на каждом вдохе наполовину терял сознание, почти не видел ничего вокруг, кроме стены и держал по ней направление. Сейчас, когда сидел неподвижно, дома плясали перед глазами, улица и край площади изображали карусель, что очень раздражало. В безопасности среди своих, прорезалась и злость.
— Что тебя понесло в этот «Барабан», — с досадой высказался Крас. — Шёл бы в нормальный трактир.
— Жрать хотел! — огрызнулся Жердин. — Зашёл в первый попавшийся.
— Тише, — Веричи успокаивала его, гладила по лбу, перевернула компресс холодной стороной. — Веда говорила, одним сегодня не ходить, опасно. Всем же сказала…
— Привычка, — покаянно вздохнул Жердин. — Не сердись, девочка. Я знаю улицу, привык не бояться города, иногда я не слышу таких предупреждений.
— Наших — никого? — Крас продолжал складывать полную картину.
— Нет, это заповедник для городских, — жестче, чем собирался, ответил Жердин.
— Даже так… Язык двигается, так рассказывай, с кем сцепился?
— Я никого не задевал, обедал в уголке. К столу подошли двое… но их намного больше.