— Они кинулись врассыпную, как будто их облили водой. Хотя тут стража, ни днем, ни ночью сроду не появлялась. Брандит им приплачивает, чтоб обходили «Барабан» десятой дорогой. Кого мне было звать на помощь, когда вокруг одни трусливые крысы? Я подбежала, увидела, что мальчик ещё жив. Я помогла ему подняться, хотела проводить, а он сказал: «Спасибо, мне тут рядом…» Не думаю, что он меня вообще видел, ему сильно досталось.
— Видел. Он сказал, что его спасала прекрасная дама, и в её волосах горело солнце, — Крас, не вставая, поклонился в сторону девицы из «Барабана». — Благодарим от имени нашего брата. Также, по молниям из ваших глаз, освещающих вон тот угол, мы можем догадаться, что виновники происшествия всё ещё здесь. Может, не все, но предводители шайки — точно. Этим и объясняется подавленное настроение у многих в зале. Вы их боитесь? Только скажите, мы вас избавим от их присутствия.
— Можете даже не просить, — хмыкнул Папаша, — но если они вам очень дороги, подайте голос в их защиту, и мы сразу уйдем. А впрочем… — после паузы добавил он, когда зал глухо молчал, — достаточно слова хозяина. — Что ж, любезный храбрец, тебе решать, внутри твоего заведения или снаружи, во дворе, нам продолжать беседу с этими уважаемыми господами?
— Только не в зале! — поспешно воскликнул хозяин, даже не осознав, что поднял голос против местных «королей». Из-за его порыва приободрились и другие посетители. Хмурые работяги ворчали: «Да сколько можно терпеть все их бесчинства», «Житья нет от этой шайки», «Убирайтесь». Это звучало негромко, но массово.
— Договорились, — солидно кивнул Папаша. — Мы не позволим себе устраивать драку внутри столь почтенного заведения, которое вот-вот присоединится к нашему братству. Но, для полной ясности, попросите господина Брандита, его помощника и прочих господ, которые нам не представлены, покинуть этот зал.
— Уходите! Прочь! — грозно махнул посудным полотенцем хозяин «Барабана». — Больше вам тут не рады. А вы помогите им, проводите! Да чтобы не споткнулись!
Самые крепкие мужчины в зале переглядывались с неуверенными ухмылками. Раньше им не приходило в голову объединиться, не верилось, что можно сделать что-то против шайки, способной отловить всех по одному и рассчитаться. Так шайка и внушала всему кварталу, что трактир в конце Кленовой улицы — не для них.
Как только посетители действительно включились в изгнание и зашумели, провожая шайку, артисты тоже встали и вышли во двор харчевни следом за Брандитом и компанией.
*****
— Благодарим за помощь, — любезно, на редкость мягко сказал Крас, когда всех «более неугодных» вытолкали из «Золотого барабана» во двор. — Отпустите их, дальше мы сами.
— Сбегут, — мрачно предупредил крепкий работяга, у которого явно кулаки чесались свести счеты с шайкой. Но артисты не собирались уступать ему свою очередь.
— Откажутся от настоящей битвы за территорию? — усомнился Папаша. — Вряд ли… Впрочем, их право. Пусть бегут. Тогда придётся догонять. А вы идите, а то супчик остынет, или что там у вас, — глава театра подошел к плетёному забору, растущему вдоль грядки с зеленью. Присматривался к здоровенным кольям, торчащим из земли. С двух сторон от грядки был каменный двор, мощеный большими плитами, а посредине — палисадник.
— Что вам нужно? К чему этот спектакль? — спросил тот, кого называли Брандитом, по виду действительно приказчик из богатой лавки. Предводитель старался не показать страх и говорил надменно. Актеров это нисколько не впечатлило.
— Удивлены, что мы отослали помощников? — поняла Смея. — Вы ожидали расправу в своём духе? Но вас же больше! Чего бояться? Что-то насчет трусливых крыс прозвучало обидно, но, видимо, правдиво.
— Заткнись, ты… — Брандит не закончил фразу, у него перехватило дыхание после короткого знакомства с кулаком Краса.
— Спокойнее. И, разумеется, дама не будет участвовать в нашем… гм, поединке. Новит, ваша задача подбирать упавшие ножи, следить, чтобы никто не сбежал и не зашёл сзади. Нападайте все вместе, господа, как вы умеете, не стесняйтесь, — Крас широко развёл руки в приглашающем жесте, заодно показав, что он без оружия. Местные задиры переглядывались, как стая шакалов, но Брандит не мог им ничего скомандовать, его отвел в сторонку Папаша. Оставалось слушать второго приказчика, постарше. По словам рыжей девицы, его звали Моргот, он тоже полыхал рыжими космами.
— Хотите устроить потасовку здесь, в людном месте, средь бела дня? — окрысился Моргот. — А стражи не боитесь? Они быстренько вышвырнут бродяг из города!