Наконец Оксана и ее друзья-рыбы, притомившись, повисли в воде, чтобы отдохнуть. Никто им тут не стлал никаких постелей, не подкладывал под головы подушек, не укрывал одеялом. Странно было смотреть, как рыбы отдыхают.
Оксана легла на верхнюю стену стеклянного карцера и замерла. Неизвестно, могла ли она спать тут, в воде, но вот морские хищники, пожалуй, никогда не дремлют... В поисках легкой добычи, чтобы унять свой вечный голод, на скалу влез огромный кальмар и своим длиннющим щупальцем потянулся к девушке.
Виктор испуганно закричал и заколотил кулаками в стекло. Оксана раскрыла глаза, увидела перед собой прожорливого коварного хищника и молниеносно, с ловкостью настоящей рыбы, нырнула в глубь моря. За нею, мелькнув радужными хвостами, словно провалились и ее друзья.
Разгневанный кальмар долго смотрел на Виктора, испортившего ему всю трапезу, а потом схватил стеклянную коробку и швырнул ее со скалы.
В лаборатории Хуаноса Глобалиуса пронзительно зазвенел звонок, на табло несколько раз мигнула красным глазом лампочка.
- Кто звонит? - вскочил Роберт Конрад, сидевший там и ждавший результатов нового опыта. - Надсмотрщики. Говорят, что-то случилось с карцером.
- Пусть вытащат! - приказал Конрад.
Вскорости карцер вытащили из моря. Когда открыли люк, из него пошатываясь вышел Виктор.
Его привели в лабораторию. Он весь дрожал и смотрел на стол, на котором стоял сифон с водой.
- Дайте ему! - велел Конрад.
Глобалиус поднес стакан воды. И как ни омерзительно было Виктору брать из его рук воду, он не выдержал... Вода вернула частицу утраченных сил.
- Садись! - проворчал Глобалиус.- Ну, видишь, голубчик, что мы с тобой не шутим?.. У нас разговор короткий... Теперь будешь выполнять наши приказы?
Виктор молчал.
- Господин доктор, сколько уже часов он находится в нашем вулкане? - спросил Роберт Конрад.
- Девятьсот девяносто два.
Виктор задрожал... Дальше отступать было некуда. Через восемь часов он станет невольником вулкана! Не сможет никогда больше подняться на родную землю, взлететь в воздух! Летать выше облаков... Он вынужден будет жить в подземелье, в норе... жалким земноводным существом...
- Ты, наверное, догадываешься, что все это означает? - спросил Глобалиус.- Действие лучей солнечной краски неумолимо... Мы тоже стали ее жертвами... А у тебя такие возможности...
Виктор молчал.
- В твоем распоряжении восемь часов! - воскликнул Конрад.- У тебя еще есть возможность доказать верность нашему делу... Ты можешь еще успеть потопить корабль... Тогда мы, не теряя ни минуты, отправим тебя на материк, для связи. Ты получишь все, что захочешь... деньги, золото...
- С кем для связи? - спросил Виктор.
- С нашими друзьями...
У него вдруг вспыхнула надежда... "А может, и впрямь согласиться?.. Вернусь на материк, встречусь с родными, с товарищами, опять заживу полноценной жизнью, обрету радость, силу!.. Но за это придется потопить невинных людей, бросить их в волны, на дно... Стать соучастником Конрада, Глобалиуса... О, нет! Лучше самому погибнуть..."
- Ну, что ты там думаешь? - потерял терпение Глобалиус.- Время ведь не ждет! Дорога каждая минута! Мы еще никогда никого так долго не уговаривали и столько им не обещали...
- Почему ты молчишь? Почему молчишь? - задергался в кресле Роберт Конрад.
Виктор резко ответил:
- Я не могу...
Эти три слова ударили Роберта Конрада как обухом по голове. Он выхватил из кобуры пистолет. Всегда так поступал, когда им овладевала ярость.
- Тогда ты мне не нужен! - закричал и невольно встретился взглядом с юношей.
Во взгляде Виктора не было страха, а только непреклонная решимость, ненависть и осуждение. Зато страх и растерянность охватили Роберта Конрада. Капитану снова показалось, что на него победоносно и презрительно смотрит Диего, его самый большой и самый заклятый враг.
"О, это сходство! Обыкновенная случайность, а что делает со мной..." - подумал озадаченно и бессильно опустил пистолет.
- Прочь с моих глаз! - процеди я сквозь зубы.- Я с тобой еще поговорю...
Глава пятая
ЗАГАДОЧНЫЕ ТАБЛЕТКИ
Виктор осознавал, что теперь он уже никогда не сможет жить там, где живут его родители, друзья, знакомые, что дорога туда для него навеки отрезана, и все, к чему он стремился, о чем когда-то мечтал, сгинуло, развеялось как дым...