Павлик отмахнулся, видимо понимая, что переспорить упёртую девочку вряд ли удастся, и попутно примирительно заметил, что можно попробовать. Всё равно чего-то другого у них на данный момент попросту нет.
Света горделиво вскинула подбородок, всем своим напыженным видом говоря, что с этого и нужно было начинать спор! Вернее пресекать ещё в самом зародыше.
Павлик улыбнулся и заметил, что ему всё равно не понятна связь…
Света рубанула буквально обухом по голове! Даже латиница — один из древнейших алфавитов! — и та всё же дожила до наших дней и попала в «ворд»! Почему бы в этот грёбаный «ворд» не попасть, например, и военному шифру, раз уж на то пошло?! Случайно, не случайно — какая разница!
Павлик окончательно сдался и протянул раскрасневшейся девочке папку. Света приняла документ и по-пионерски отсалютовала.
Затем они наспех принялись воссоздавать былой порядок. Точнее просто двигать предметы, которые по их воле поменяли своё местоположение. Павлик сказал, что с ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕМ лучше не шутить, как и со ВСЕМ ОСТАЛЬНЫМ! Что именно он понимал под этим ВСЕМ ОСТАЛЬНЫМ — Павлик не сказал. Однако всем было понятно без слов, что страшный журнал непременно останется здесь!
Тошке сделалось обидно. Получается, он снова самый крайний!.. Метроном-то остался у него! Ладно бы он был обычной ржавой железякой, так ведь нет… Тоже НЕ ПОЙМИ ЧТО! А жить в одной квартире чем-то подобным совсем неприятно!.. Более того, ужасно!
Тошка так и сказал.
Павлик нахмурился. Подумал. Затем сказал, что вернут позже… Но лучше бы Тошке его где-нибудь спрятать! А то МАЛО ЛИ ЧТО…
Тошка аж взвыл! Хотел обругать равнодушного Павлика, но вовремя сдержался. Не хватало ещё между собой перегрызться. Вот выберутся наружу — тогда можно будет о многом поведать!.. Что он об них всех думает!
Заминка возникла лишь с кроватями. Точнее с определением того, кому придётся закинуть на верхнюю полку останки пугала… Павлик было предложил бросить жребий, но тут же упёрся лбом в бетонированную стену!
Света сразу заявила, что она тут не при делах — и так вон как помогла!
С Тошкой вообще было бессмысленно спорить. Он видел, что именно Павлик повалил кровати, так что тут, как говорится, без вариантов!
Павлик надулся пуще кота из четвёртого «Шрека», но всё же переборол страх и отвращение…
Напоследок Тошка прочертил взглядом по останкам пугала, и ему вроде как показалось, что выглядят те намного приличнее, нежели раньше: то ли просохли, то ли это лишь обманчивое впечатление из-за фонариков, то ли ещё чего…
Тошка не пожелал вдаваться в расспросы, а, тем более, о чём-то громогласно заявлять… Ему просто показалось — вот и весь разговор!
Затем они молча двинулись в обратный путь. Поднявшись по лестнице, поплотнее придвинули за собой дверь. Павлику даже удалось восстановить одну из петлей, с которой дверь попросту соскочила… Естественно, конструкция получилась хлипкой, но хоть так! Павлик отыскал где-то клочок проволоки, разломал его на две части, после чего, из одной соорудил некое подобие второй петли, а при помощи другой примотал дверь к торчавшей из стены скобе. Вдобавок ко всему, завалил проход всевозможным мусором, чтобы уж точно никто не рискнул подойти!..
Покончив с делами, Павлик отошёл в сторону, осветил своё творение фонариком и пришёл к выводу, что данная конструкция ФЕНОМЕНАЛЬНА!
Света лишь недовольно хмыкнула, а Тошка заметил: на кой чёрт нужны такие старания, когда всё равно придётся спускать вниз ещё раз?..
Павлик в очередной раз сослался на ставшее крылатым МАЛО ЛИ ЧТО, — поле чего они выбрались на поверхность через окно и распрощались.
По пути домой Тошка так и не определил, куда ему деть проклятый метроном, который, скорее всего, снова ТАКАЕТ под кроватью…
38
Ледяная вода мгновенно вернула к реальности!
Да, яблоко было жалко, но всего лишь какие-то доли секунды!..
Тошка вскочил на ноги и стремительно вскинул голову! В шее хрустнуло, отчего в ушах надсадно зазвенело, а перед глазами заплясали серые мошки. Тошка поморщился и, что есть сил, принялся лезть на крутой берег!.. Долез почти до самого верха, однако тут сорвался — подвёл прошлогодний чернобыльник, жалкой паклей торчащий на краю берега. Тошка думал, что тот крепко врос в глину, но на деле это оказалось обыкновенной ловушкой!.. Стебли лишь создавали иллюзию собственного благородства, а после соприкосновения с пальцами, предательски отцепились от берега и полетели вниз вместе с барахтающимся Тошкой!
В воздух поднялись тучи брызг, а Тошка уже снова был на ногах! Он собирался было повторить неудавшуюся попытку, однако что-то его удержало… По склону катились комья глины и шлёпались в мутную воду, будто выводок лягушат — с чувством так, с расстановкой, — оставляя на поверхности лужи расходящиеся круги…