То, что достанется от мамы — это без сомнений! Лишь бы, действительно, не придушила!.. В свете всего происходящего — не такое уж нереальное действо!
А что если и там точно так же?.. Прошли десятилетия… А маму с папой — просто разорвали, как тонюсенькую бумажку… Как мальчишку!
Тошка замер и ощутил новое чувство… К страху, уже продолжительное время контролировавшему сознание, добавилась назревающая, подобно воспалённому чирью, тревога!
А что если мир и впрямь треснул под натиском чего-то ИЗВНЕ, что так усердно пытается пробраться в мир живых?!
Что если сегодня всё закончится?.. Жизнь, свет, чувства, эмоции — вообще всё! Не будет больше ни родителей, ни дома, ни гимназии, ни Павлика… ни Светы… Ничего не останется!!! Только вот такие следы… Точнее руины и останки.
И в этом всём — виноват лишь он один! Потому что так и не научился держать язык за зубами!
Но кто же знал… что всё обернётся именно так?..
Знали многие! Оттого и не решились ничего предпринимать в своё время! Потому и оставили послание!.. А вместе с ним и ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ.
Тошка понял, что больше не может оставаться в этом месте. Он бросился прочь! Сквозь заросли разросшейся малины, по пузырящемуся мху, превозмогая боль и усталость, одновременно, силясь унять рябь в глазах от раскачивающихся на ветру стеблей!..
Хоть ветер остался — какое-никакое действо, не зависящее от Тошки… Что-то ещё всё же существует прямо сейчас, не смотря ни на что!
Тошка на всём ходу врезался во что-то металлическое и полетел носом вперёд, обдирая лоб и щёки об засохший кустарник! Кое-как сгруппировался, перевалился на бок, прокатился ещё пару метров, сметая всё и вся на своём пути, после чего, всё же замер и перевёл дух. Затем с трудом поднялся и оглянулся назад.
Раньше — вернее в другом мире — на этом самом месте стоял фургончик… Теперь же его и след простыл. Тошка осторожно поднялся и раздвинул заросли малины… Детская коляска! Увязла в грязи, так что не вытянешь! Колёс даже не видно. Облицовка покрылась ржавчиной, которая в некоторых местах объединилась с плесенью и набухла, образовав уродливые фурункулы… Брезентовая накидка сгнила и растрепалась от ветра.
Тошка поморщился и принялся тереть отбитую коленку.
Внутрь он предпочёл не заглядывать…
МАЛО ЛИ ЧТО.
Затем развернулся и помчался домой, уже мало заботясь об обещанном нагоняе за шалости. Чего уж там, он его просто желал, как ещё не желал ничего в своей жизни! Ведь полученный нагоняй, свидетельствовал бы о том, что родители живы и здоровы!..
41
Света звонила всё утро. Оставила кучу тревожных СМСок и, скорее всего, жутко переживала… Тошка узнал насколько сильно, когда перезвонил ближе к обеду.
Девочка опрокинула на него лохань брани и, не стесняясь в выражениях, охарактеризовала своё беспокойство, а заодно и то, какой Тошка на самом деле балбес! Это же нужно додуматься, подобные шуточки устраивать! Особенно после их вчерашнего, вернее сегодняшнего, ночного разговора!..
Тошка смиренно всё выслушал — женщина как-никак, пускай ещё и маленькая, — затем виновато сознался, что всю ночь не спал, точнее, бредил, а поутру и вовсе заболел, так что до сих пор валяется в кровати с температурой… Как только проснулся — сразу же перезвонил.
Света виновато засопела. Потом враз оттаяла и принялась щебетать на счёт Тошкиного состояния: выведывать, советовать, назидать — совсем как мама!
Тошка стерпел и это. Затем кое-как убедил возбуждённую девочку, что с ним всё нормально и ей не стоит ни о чём беспокоиться.
Света как-то странно хмыкнула, потом заявила, что обязательно зайдёт после уроков и отключилась — видимо побежала на урок…
Тошка пожал плечами и принялся ждать маму.
Визит последней не принёс ничего нового… Как и особой радости. Снова рыба, отдающий какими-то пряностями бульон, противный мятный чай и куча горьких таблеток!.. Хорошо, что всё этим и ограничилось — горчичники Тошка бы точно не пережил!
Папа тайком пронёс шоколадку — хоть что-то ПОЗИТИВНОЕ.
Затем снова наступило гнетущее одиночество… Тошка завернулся в одеяло, пробрался в гостиную, расположился на диване и принялся усердно воспринимать бесконечные мультики… Не то что бы так уж хотелось… просто как-то иначе отвлечься от неприятных мыслей не получалось.