Страшила
– Хрыстя, хватит дрыхнуть! Подымайся!
Сам ты хрыстя...
Кристина открыла глаза, шмыгнула и с удовольствием выгнулась дугой на раскладушке, отчего та жалобно заскрипела. А все-таки, что ни говори, жизнь хороша!
Шлепая босыми ногами к рукомойнику, Крис начерно составляла план действий на сегодня:
1. Сбежать от деда.
2. Позвонить Максу.
3. По обстоятельствам.
Оригинальностью план не блистал, более того – в точности повторял (с небольшой вариативностью в последовательности пунктов) планы на предыдущие 50 дней. И тем не менее, Крис он вполне устроил. Главное - креативное мышление и творческий подход, а этого добра у нее было не занимать стать. Три года на заглавных ролях в студенческом театре – за красивые глаза, что ли? Да, красивые. И не только глаза. Но ценили ее не только за это. Крис действительно была талантлива.
Справедливости ради, безальтернативности распорядка дня немало способствовала окружающая обстановка. Дед жил в глуши – в самом прямом смысле этого слова. Пристанищем ему служил домик, достроенный из лесной сторожки, в коей дед отслужил четверть века на охране лесного хозяйства. В начале 90-х лесхоз был ликвидирован, а сторожка была дарована деду за безупречную службу.
Дед самосильно достроил сторожку до вполне приличного домика о двух комнатах и стал доживать житье, кормясь дарами леса, плодами огородика и уловом из пролегшей под косогором речки. В близлежащую деревню выбирался не чаще раза в месяц – забрать пенсию и докупить бензина для машины и генератора, да всякого-прочего для дома. А уж о том, чтобы навестить сына с женой и внучкой в городе, и речи не шло. Тем страннее было то, что дед питал искреннюю нежность к внучке, на каждую памятную дату отзванивался, слал поздравительные открытки и дежурно зазывал погостить на лето.
Кристина была городской девушкой. Провести месяц (тем паче – два) вдали от ночных клубов, их клубящегося полумрака, прореживаемого лазерными вспышками с танцполов, ее совсем не прельщало. Дедовы мэсэджи благополучно уходили в игнор.
Всё изменилось три года назад, когда Крис поступила в универ и познакомилась с Максом. У Макса были длиннющие дреды неопределенно-грязного цвета (их владелец заверял окружающих, что они образовались естественным путем после стойкого пятилетнего воздержания от мыла и шампуня, и только Крис знала, в каком салоне Макс регулярно подновляет свою антисанитарную легенду), нежная юношеская бородка, тянутая-перетянутая гитара, короче – с ним было легко и просто. Надо ли говорить, что после того как Макс сообщил, что каждое лето проводит у своих дяди и тети в Той Самой Деревне, поездки к деду стали регулярными и ожидались как никакой иной праздник.
И вот она снова здесь. И Макс здесь. И жизнь по-прежнему хороша.
***
Макс, в отличие от Кристины, тяготы сельской жизни переносил стоически, поскольку по его словам подобная жизнь на самообеспечении напоминала ему быт отцов-основателей на Вудстоке. Иван Иванович, дед Крис, быстро распознал во внучкином бойфренде тягу к ручному труду и уже больше не отпускал Хрыстю на гульки, пока Максимка не натаскает воды, подлатает плетень или еще что-нибудь в таком духе. Тот не противился, ибо знал, что старик просит не из злого умысла, а из обычной старческой немощности. В последнее время деда всё чаще беспокоило сердце - сказывались годы нервной сторожевой работы в лесу, самым памятным эпизодом из которой была личная встреча с медведем-шатуном. От той встречи у деда на память остались два здоровенных рубца на боку и кое-где подъеденная молью шкура с клыкастой башкой, украшавшая стену над кроватью.
За окном взревело – подкатил на мотоцикле Макс. И тут же был услан дедом на прополку, "бо от Хрысти всё одно никакого толка". Он как раз закончил последнюю грядку и уже хотел разогнуться, когда кто-то сзади ловко вскочил ему на спину, крепко опутав руками и ногами. От свесившихся через плечо волос донесся слабый запах детского мыла.
– Чем займемся?
– Есть одна тема... Иван Иваныч, я всё! Мы пойдем погуляем в лесу?
– Чешите. – Дед наполовину высунулся из окна, благостно щурясь на солнце. – Только далеко не забредайте.
– Да ну этот лес... Поехали в район поколбасимся?
– Спокуха. Я ж говорю – тема есть.
***
В лесу стояла та медитативная тишина, которую очень не хочется нарушать посторонними звуками, поэтому долго шли молча, прислушиваясь к шороху и треску валежника под ногами.
– Я при деде не хотел говорить. Короче, хочу перед отъездом сейшен замутить. Ничего особенного, просто пикничок среди своих. Я, ты, Светка, из пацанов кто-нибудь... Вот хочу место подыскать, чтобы и не сильно далеко было, и никто с большой земли не засек.