В общем, мы сами на него облаву устроили. Ну и выследил я его...
Дед опустил голову и стал внимательно изучать осадок на дне чашки.
–Дед, что ж ты раньше не рассказывал? Это ведь круто!
Дед криво ухмыльнулся.
– Круто, говоришь? Видела б ты эту рожу, Хрыстя, она мне до сих пор снится... Мы так и не дознались, кто он и откуда. Что только ни делали с ним – он только лыбился. В общем, не стали мы его ментам сдавать. Чего доброго, запишут в дебилы, посадят в дурку, будут там его с ложки кормить, судно выносить... Прикопали его с глаз подальше, крестом законтрили и думать забыли. Вот такая херня, ребята.
Воцарилось молчание. В тишине со двора донеслось пение цикады.
– Иван Иваныч, – Макс наконец подал голос. – Вы сказали, что не дознались, кто он и откуда? А почему тогда Филька?
– Да, дед! – Кристина с уважением посмотрела на бойфренда.
– А так. Какой ни был, а человек, негоже было его без имени хоронить. Я уже не помню, кто ему это прозвище придумал – "Филька-Антихрист" – но прилепилось оно к нему намертво.
– Да уж. – Кристина встала из-за стола и начала собирать посуду. – Значит, вот ты у нас какой, дедушка...
Тарелки перекладывались из одного угла раковины в другой и непохоже было, чтобы это способствовало их мытью.
– Крис? – Макс, внимательно следивший за ней, подошел и осторожно обнял за талию. – Ты как, малыш?
– Я? А что я? – Она не обернулась, но круговорот тарелок прекратился. – Мне просто надо это всё переварить...
***
– Здр-р-р-ав-ствуйте!
– Смотри, Тотошка, он живой и разговаривает! Привет! Я - Элли.
– Меня зо-вут Стр-раши-ла! Я стр-раш-шный?
Кристина стояла на "Филькиной поляне", обращаясь к почерневшему кресту, на который как на вешалку была одета старая дедова тельняшка. Верхнее окончание креста украшало треснувшее пластиковое ведерко с намалеванной черным маркером косоглазой ухмыляющейся рожицей. В руке Крис держала страницы машинописного текста, в который время от времени заглядывала. С момента обнаружения могилы прошло три дня.
– Нет, совсем нет! Ты симпатичный.
– Вот и плохо. Я должен ворон отпугивать от пш-пш-пшеничного поля, а они меня не боятся. И я не знаю, что делать. Ведь у меня нет мозгов...
– Забей, малыш, я и такой тебя люблю.
Кристина резко обернулась. Макс, привалившись к дереву, с интересом наблюдал за мизансценой.
– Дурак. У меня чуть сердце не оборвалось. Как ты так тихо подкрадываешься? Я когда иду – треск на весь лес стоит...
Ответом ей был долгий поцелуй.
– Ну и что это у нас за творчество народностей?
– Не скажу. Ты ржать будешь.
– Да и не надо. Среди всего многообразия вариантов я останавливаюсь на...
– Да, на "Волшебнике Изумрудного города"! Наш студенческий театр ставит спектакль для младшешкольного возраста. Теперь можешь ржать.
– И не подумаю. Ты, надо полагать, взвалила на себя роль Страшилы Му...
Макс столкнулся с Кристиной взглядом и осекся.
– Я Элли!! Элли, понятно!?
– Да ладно тебе, Тин, чего ты...
Пламя во взгляде потухло.
– Извини. Нервничаю пипец... Мы перед соплями малолетними играть будем, а они знаешь какие...
– Тебе определенно нужна разрядка.
Рука Макса медленно поехала вдоль спины Кристины.
– Э! Э! Ты чего удумал?
– Догадайся, у тебя ведь мозги есть, в отличие от...
– Ну ты совсем. Прямо здесь? Я так не могу...
– И не надо. Я могу за двоих.
Макс раскинул на траве свою ветровку. Кристина легла – и тут же с криком вскочила на ноги.
– Малыш, в чем дело?
– Земля... Подо мной земля вздрагивает!
Макс присел, прислушался. Потом широко улыбнулся.
– Тебе определенно нужно нервишки подлатать. У меня в кармане мобильник на вибровызове.
Макс раскрыл телефон, мельком глянул и тут же закрыл.
– Мама смску скинула, за хлебом сходить надо.
Кристина ложиться обратно не спешила.
– Котенок, ну в чем дело? Если ты не хочешь – так и скажи. Я же чувствую, что что-то не так.
– Максим. – Девушка села на траву, заглянула ему в глаза - пристально и как-то очень по-взрослому. – Ты меня любишь?
– Да.
Внезапно налетевший ветер нестройно зашумел в кронах, облетел полянку, мимоходом задел крест и пластиковое ведерко на нем. Ведерко съехало на один край и ухмыляющаяся рожа, до этого смотревшая прямо, уставилась вниз, прямо на сплетенные тела. Ни он, ни она этого не заметили.
***
– Кристииин! Алё! Покажись народу!
Окно отворилось, показалось заспанное лицо.
– Ну чего?
Макс восседал на мотоцикле, за ним пристроилась Светка.