– К... Крис... Крис!!!
В лицо сверху резко ударил луч фонарика.
– Ты очнулся, Максимка? Ой, слава Богу. Я боялась, что ты так не приходя в сознание и отойдешь.
– Что это было?.. За что...
– Ну привет, как это что было? Я провожу обряд очищения, забыл? Это его финальная стадия. Ты готов? Сконцентрируйся, будь предельно внимателен.
– Вконец рехнулась... – Макс оперся на связанные руки (они, оказывается, были стянуты скотчем), с трудом уселся в узкой яме, стараясь не поворачивать лицо к упрямо бившему свету фонарика. – Ты меня собираешься принести в жертву своему Фильке, что ли? Чтобы он наконец насытился и на тебя не полез... Ну давай, жги. – Он усмехнулся, тут же скривившись от резкой головной боли. – Только как же ты с ним договариваться будешь? Кости-то мы так и не откопали...
– Не было никакого Фильки, Максим.
Максим через силу посмотрел вверх, стараясь за светом разглядеть лицо Кристины. Она, заметив это, повернула фонарик себе на лицо, осветив снизу, как пугают друг друга дети в пионерлагерях.
– Как это не было? Твой дед...
– Всё наврал. Он мне сам об этом рассказал те же вечером, когда ты укатил. Очень ему не понравилось, что мы в глухой чаще лазали, вот и сочинил. Тебе, говорит, скажу правду, чтоб кошмарами не маялась, а козлобороду своему сама расскажешь, если захочешь. Вот, теперь ты знаешь.
– А как же крест?..
– Это памятный крест. Здесь до революции обитель староверов была, потом заглохла. Позднее почитатели раскопали в архивах, нашли примерное место и поставили этот кенотаф. Слыхал такое слово?
– Если никакого Фильки нет... То зачем всё это? Что ты хочешь со мной сделать?
– Максим, я начинаю опасаться, что задела лопатой центр твоего мозга, отвечающий за краткосрочную память. Я ведь уже говорила - обряд очищения. Мы все должны очиститься. Я, ты, дед, Светочка...
– Ты больная, тебе нужна помощь! Развяжи меня!
Кристина, не отнимая фонарика от лица, расхохоталась. Зрелище было настолько жутким, что Макс невольно отвернулся.
– Нет, любимый, мне помощь не нужна. Уже не нужна. Всем, чем мог, ты мне помог, а дальше я сама. Закапывать ведь легче, правда? Если ударно поработаю - как раз поспею на 6-часовой автобус до города. Твой мотоцикл, уж извини, придется затопить у берега. Неглубоко, так чтоб нашли быстро. А вот тебя, увы, не найдут. Даже с собаками. Как считаешь, двух литров щелочного раствора для заметания улик достаточно?
– Но за что, Кристина!? ЗА ЧТО!?
– За что? – Кристина легла на край ямы, свесившись так, что ее лицо нависло над его лицом - безжизненным ослепительно-белым пятном. – Ты спрашиваешь меня "за что", Максимка?
– Слушай, я не...
– "Мама смску отправила, за хлебом сходить надо". Помнишь? Здесь, под крестом? Ты меня после этого трахнул и заснул с довольной улыбкой на лице.
– Я...
– Мамы не пишут смсок, Максим. Когда ты спал, я проверила твой телефон. Угадай, что я там нашла?
– Подожди, малыш, я всё объясню. Мы...
– ТЫ ТРАХАЛСЯ С НЕЙ!!! ТРАХАЛСЯ С ЭТОЙ ТУПОЙ РЖУЩЕЙ СУКОЙ И СНИМАЛ НА ТЕЛЕФОН!!! ТЫ ГОВОРИЛ, ЧТО ЛЮБИШЬ МЕНЯ, А САМ РЖАЛ С НЕЙ НАДО МНОЙ В СМСКАХ!!!
– Да погоди ты! Мы пьяные были! Да, это было, но это было всего раз по пьянке! Я всё это время не знал, как от нее отцепиться! Когда ты сказала, что Светка выходит замуж, я так обрадовался! Крис, ты меня тогда спросила, люблю ли я тебя - так вот, я тебе не соврал! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! Поверь мне, пожалуйста, Кристина!
– Я верю тебе, Максим. – Кристина опустилась еще ниже, обняла его за шею и вдруг крепко поцеловала в губы. Потом резко отстранилась. – Пред ликом смерти все становятся честными и чистыми душой и помыслами. Жаль, что до этого светлого мига иной раз так долго ждать...
Лопата погрузилась в землю, сверху полетели комья.
– Подожди! Послушай меня! Я виноват! Я свинья, неблагодарная скотина, я недостоин такой женщины как ты! Отпусти меня и мы расстанемся навсегда! Я уеду в другой город, ты обо мне никогда больше не услышишь!
– Да, Максим, никогда больше не услышу...
Очередной ком земли угодил ему прямо по кровоточащей ране на голове. Макс взвыл, повалился на бок.
– Сука! Ты что, правда думаешь, что никто не узнает, что ты сделала!?
– Ага, думаю. Никто ведь не узнал, что это я убила Светку и деда.
– Врешь! Ты врешь, тупо и неправдоподобно! Твой дед помер от остановки сердца, вскрытие показало...
– Ну да, тем вечером у него очень болело сердце. Я не могла видеть его страдания - особенно после того, как он наврал мне про Филькину могилу. Это с его старческой брехни всё началось! Мне, собственно, и делать особо ничего не надо было - подождать, когда дед ночью выйдет до ветру, снять со стены медвежью шкуру, завернуться в нее - и с ревом броситься из-за угла. Поверь, он недолго мучился.
– Ты точно по дурдому соскучилась... – Макс истерически засмеялся, тут же поперхнувшись прилетевшей сверху землей.
– А со Светкой вышло и того проще. Подпоить, дождаться, когда отключится, подсыпать на лицо червячков, дождаться, когда на крики прибежишь ты, чуть-чуть раскачать лодку... Максим, пожалуйста, обещай мне, что никогда - слышишь? никогда-никогда! - не будешь кататься на реке в нетрезвом состоянии.
Его уже засыпало по шею. Снова попытался приподняться, но понял, что уже не сможет этого сделать. Тогда Макс постарался максимально выровнять дыхание и хоть на мгновение заглушить судорожно колотящееся сердце, и крикнул в ночное небо, откуда методично сыпалась смерть:
– Запомни мои последние слова, тварь! Ты очень здорово всё придумала и провернула со своим Филькой, но ты не учла одну вещь. Фильки на самом деле не было. А я есть. И я вернусь. Я не знаю как и когда, но клянусь последней клятвой на своей собственной могиле - я вернусь. И я заставлю тебя заплатить за всё.
Земля перестала сыпаться, на краю вновь показалось лицо Кристины.
– Блин, Максим, красиво сказал. Зря ты не захотел в нашем театральном кружке участвовать, из тебя бы первостатейный Гамлет вышел. Ну раз уж у нас сегодня вечер откровений и примирений - я тебе открою самую страшную тайну. Помнишь, я тебе показывала листок с литанией? На самом деле это листок с текстом из нашей дошкольной постановки. А знаешь, кого я там на самом деле буду играть? Страшилу! Ты тогда угадал, мне действительно доверили играть Страшилу! Не Элли - Страшилу! Можешь себе представить? Очередная гениальная идея нашей выдры-главрежа: "Кристиночка, ведь ты такая умненькая, в нашем вузе единственная, кто губернаторскую стипендию получает, кому же еще играть великого правителя Изумрудного города Страшилу Трижды Премудрого, хихихихихи..." Сука. Меня с губернаторской стипендией - играть тупое соломенное чучело, а Элли - рыбьеглазой "доске" с параллельного курса. Ну ничего, до премьеры еще неделя, что-нибудь придумаем. Надо только разузнать, чего эта Элли больше всего боится...