Ужинала я и правда с особой охотой, словно не ела до этого три дня или же сделала очень тяжелую физическую работу. А еще очень сильно кружилась голова, будто вот-вот потеряю сознание.
Я чувствовала себя сбитой с толку. Как это всё получилось? Почему Марфа так настаивает на молчании? И этот её взгляд… Словно она взяла время на обдумывание сама. Но спрашивать сейчас было бесполезно. Марфа явно не хотела ничего объяснять. Придётся пока просто принять это как есть и попытаться разобраться во всём позже.
Вернувшись в свою спальню, я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, словно пытаясь отгородиться не только от дома, но и от собственных мыслей. Сердце всё ещё стучало быстрее обычного, но теперь уже не от испуга, а от какого-то странного, непонятного волнения.
Я протянула перед собой руки, рассматривая с ладони. Кожа на них была покрыта неровными рубцами от ожогов, но сквозь них всё равно проступали тонкие линии жизни, судьбы… или чего-то ещё?
Медленно поворачивая руки, рассматривала каждый палец, каждую костяшку. Это были обычные руки, которые недавно перенесли очень много боли. Но сегодня… сегодня они, кажется, успокоили боль другого человека. Я закрыла глаза, пытаясь восстановить в памяти момент в кухне. Крик Елены, испуганное лицо Марфы, суматоха … а потом…
Что я тогда чувствовала? Тепло? Да, тепло, исходящее от тела Елены, и ещё… какое-то покалывание, словно легкий электрический разряд, пробежавший от пальцев к ноге кухарки. И боль… Откуда взялся этот жар? Но ведь и он быстро отступил!.
Я потёрла ладонью лоб, пытаясь унять нарастающую путаницу в голове. Может, это просто совпадение? Может, Елене просто стало легче оттого, что ногу приподняли и немного согрели?
Усталость от пережитого дня и от новых вопросов всё-таки взяла своё. Я разделась, осторожно, чтобы не задеть обожжённые места, легла в постель и закрыла глаза. В голове долго продолжали крутиться обрывки дневниковых записей отца, испуганное лицо Елены, тревожный шёпот Марфы… Но постепенно всё это отступило, погружая в темноту и сон.
Глава 8
Раннее утро выдалось прохладным. Едва свежий, напоённый благоуханием цветущих яблонь воздух коснулся моей кожи, стало легче. Влага, повисшая в воздухе, сильно облегчала ощущения на лице.
Я стояла на террасе, когда увидела знакомую фигуру жандарма, шагающего по направлению к дому в сопровождении своего неизменного помощника. Сердце тревожно забилось в груди.
"Что ему снова нужно?" – промелькнуло в голове.
– Доброе утро, Вера Николаевна, – крикнул он издалека, от самых ворот. Я, не оборачиваясь, услышала, как из дома вышла Марфа.
– Идёмте, я лицо ваше забинтую, – поторопила она меня, но я, сделав шаг, все так же осталась стоять.
– Не стоит. Зачем мне прятаться. Он не свататься приехал, поди, – я решилась. И как на меня будут смотреть – десятое дело.
– Ну… – Марфа посмотрела на меня внимательно, словно не узнав. Потом зачем-то вытерла совершенно чистые и сухие руки о белоснежный передник и этим движением помяла его.
– Доброе утро, – поздоровался еще раз жандарм, подходя ближе. Его взгляд был одновременно участливым и изучающим. – Надеюсь, вы хорошо отдохнули?
– Доброе утро, – ответила я, стараясь сохранить спокойствие в голосе. – Насколько это возможно.
– Я понимаю, – кивнул жандарм, потом, заметив, что лицо мое не забинтовано, отшатнулся, опустил глаза. Я сделала вид, что не заметила этого.
– Я хотел узнать, не вспомнили ли вы чего-нибудь ещё о той ночи? Любая деталь может быть важна.
– Я уже говорила вам, что вообще ничего не помню. Был пожар, я пыталась спастись… это все. Мало того… Я вначале не призналась, но память моя… Я не могу даже описать своей жизни до пожара.
– Ого! А доктор что вам сказал? – штабс-ротмистр Северцев покрутил у губы несуществующий ус. Потом глянул на Марфу: видимо, отметил, что та сегодня молчит.
– Доктор мёртвой её признал, а потом, когда Верочка громко задышала, креститься начал. Вот так! Вроде как даже не сознание теряла, а будто умерла и вернулась к нам. Поэтому, не надо её сильно тревожить, – Марфа продолжая теребить передник.
Мы стояли возле крыльца, но экономка в этот раз не торопилась приглашать гостей в дом. Я тоже молчала.
– Понимаю. Не стану особо докучать барышне. Но, возможно, что-то всплывет в памяти позже. Если это произойдет, пожалуйста, сообщите мне, – он отвернулся и уже было собирался направиться к выходу, как понял, что его помощник исчез. Покрутив головой, он обнаружил того за яблонями.
В этот же момент незваный гость заметил, что рабочие разбирают обгоревшие остатки лаборатории. Жандарм перевёл взгляд на пожарище, потом снова посмотрел на меня.