А еще через пару лет шрам стал белым, тонким, как линия, проведенная иглой. Я выучилась в университете, стала опытным биологом. Темой диплома и направлением дальнейшей работы косметологом стало изучение новых растений. Я хотела трудиться в поисках лучшего результата после таких операций, как моя
Множество разработанных мною кремов, сывороток, пластырей и даже таблеток на основе трав помогают женщинам всего мира. Но когда мне пришлось поехать в родной город, встретив одноклассника, услышала:
– О! Алиска! Неужто это ты, Страшилище? Тебя не узнать!
Вот так. Ты можешь стать даже космонавтом, открыть новые планеты, завести дружбу с инопланетянами или покорить Эверест, но если в школе была Страшилищем, останешься им навсегда.
Память с большой охотой открывала мне всё новые и новые воспоминания из того ужасного времени. А я смаковала их, как красный острый перец, зная, что они нанесут только новые раны. Но, видимо, это нужно было пережить.
И очень «кстати» я недавно начала присматриваться к себе, хоть до этого и была спокойна как столб. Просто… теперь я понимала, что это я – Алиса из двадцать первого века, а не другая девушка Вера – из девятнадцатого.
Это я. Теперь это моя жизнь, моя судьба, теперь это моё лицо. И мне снова быть Страшилищем!
– Верочка, голубушка, – голос Марфы выдернул меня из мыслей. Я повернула голову. Она стояла в дверях.
– Что? – сухие губы трескались, лицо сводило от сухости. Мы смазывали его три раза в день маслом. Но сегодня мне было не до этого.
– Прости меня, девочка. Я не хотела, чтобы он вернулся. Поэтому написала, что не хочу выходить замуж за самовлюблённого павлина. А ещё написала, что он смеётся, как курица и …
– Жестокость рождает только жестокость, Марфа. Не нужно было этого делать. Когда ты описала его мне, я решила написать именно так. Потому что эти люди ранимы. И потом они приходят и ровняют тебя с землей.
– Нужно подняться. Ты лежишь уже второй день.
– Нет. Я пока не хочу. У меня нет ни сил, ни желания. Если ты тяготишься мной, можешь быть свободна, – я говорила как робот, а думала совсем о другом: здесь нет операций на лице, здесь никто не избавит меня от этих красных шрамов. И они куда страшнее, чем мой единственный, который при желании можно было прикрыть прической, платком, покрыв его плотнее.
– Михаил Иваныч ответил. Написал, что готов стать опекуном, но только на твоей территории. Он готов переехать… но тебе придётся его содержать, – осторожно сказала Марфа.
– Так скоро? Он что, на соседней улице живет? – спросила я.
– Нет, в Москве.
– А мы? Мы где живем? – вдруг до меня дошло, что я даже города не знаю.
– В Нижнем Новгороде, Верочка.
– Отлично. Ответь ему. Пусть едет как можно скорее. Только прошу, не пиши, что он старый жадный пердун. И нам он нафиг не упёрся, а нужен лишь документ об опеке, хорошо? – я отвернулась к окну и уставилась на краешек дома напротив. Он был далеко, и видно было с моей кровати только уголок крыши. И на нем крутился петушок.
Глава 11
Я еще пару дней жила как тень. Завтракала, обедала и ужинала, хоть еда и не имела вкуса. Поднималась с постели утром с огромным трудом, а вечером с радостью укладывалась под одеяло, радуясь, что день закончился. Но в одно утро, почти сразу после завтрака, Марфа ворвалась в комнату с двумя корзинами, полными трав, и в комнате запахло летним лугом.
Я моментально перенеслась в прошлую жизнь, в свой кабинет, к своей работе. Именно там я когда-то была счастлива.
– Верочка, я одна не справлюсь. Ты всегда сама травами из нашего аптекарского огорода занималась. Они вон как вымахали. Скоро и толку не будет от них. А к зиме надо набрать, мало ли, кто помощи попросит, – голос экономки на этот раз не просил, не умолял, как в последние дни. Она требовала.
Наверное, именно это заставило меня встать. А еще… не угасший интерес к травам. Мы выбрали платье с высоким воротом и длинными рукавами. Мне лучше скрывать мои шрамы, чтобы не шокировать людей. Неожиданно больно стало видеть реакцию на себя.
Марфа или была хорошим психологом, или… я не знаю, как умудрялась зацепить меня за живое вовремя и именно так, как это нужно. Оставив корзины, она просто вышла из комнаты, напомнив, что можно пока работать на столе возле окна, а она найдет уцелевшие банки, отмоет их и принесет вместе с мешочками.
Я сидела у окна, перебирая ароматные, не успевшие завять стебельки. Руки работали автоматически, отделяя листья, цветы, сортируя стебли и ломая на нужного размера огрызки.
Полынь, мята, зверобой – простые травы, но во многом необходимые в каждом доме. Где горло запершит, сразу полоскать, а где повысить сопротивляемость организма. Вроде ерунда, а вот нет!