– Маша, подожди минутку, – я поспешила к выходу и чудом успела – Отец Василий уже сам отворял двери.
Вот это новость! Неужто теперь придется запираться на замок. Мы, конечно, по дому голышом не ходим, но черт бы побрал их всех – это мой дом!
Он опешил, наверное, заметив на моем лице воинственное выражение. Я постаралась смягчить его улыбкой, потому что вкупе с моими шрамами выглядела, наверное, как огнедышащий дракон.
– У меня гостья. Ни слова о наших… занятиях, – успела я прошептать прежде чем в прихожей за моей спиной появилась Марфа. И где она была все время до этого? Перебирала свои чётки?
Когда мы вошли в гостиную, Мария окинула нас внимательным взглядом. В её глазах мелькнуло удивление. Похоже, Вера раньше не отличалась общительностью с духовенством.
– Мария Александровна! Давно вас не видел, – приветствовал её отец Василий.
– На лечении была, – она небрежно махнула рукой. – Да и какой толк от этой вашей церкви? – в её голосе было столько уверенности и неприязни, что я чуть не захлебнулась от удивления. Может, Мария не такой уж и беззащитный элемент?
Священник нахмурился, но промолчал. Мария же продолжала свою речь, скользя взглядом то по батюшке, то по мне. Я поняла, что она пристально, с интересом наблюдает за нами.
– Странно видеть тебя, Вера, такой… другой. Раньше ты и минуты бы не стала тратить на разговоры со священником, а теперь даже в дом приглашаешь.
– Не говори глупостей, Маша, – я почувствовала, как краска заливает лицо.
Мария поднялась, опираясь на ходунки:
– Пойду я. Вижу, вам есть о чём поговорить и без меня.
Вызвалась проводить её, и она вроде как даже не противилась, но на крыльце остановилась:
– Я не дурочка, Вера. Вижу, что вам с батюшкой есть о чём побеседовать, – звучало это колко, с какой-то детской обидой или даже ревностью.
От этих слов я опешила, не зная, что ответить. Я что-то должна ей или может, Вера чрезмерно ее жалела и многое позволяла? Честно говоря, хотелось послать её к черту, как и всех сегодня. Но мне так нужно было дослушать эту историю!
– Прости… Я не могу долго оставаться, – вдруг голос её стал извиняющимся, тёплым и даже задрожал. – Давай встретимся в нашем саду ближе к вечеру! Там, где гамаки у дубов… – она снова вспомнила о моей памяти и показала, в какую сторону идти. Потом отвернулась и медленно направилась в сторону своего дома.
Она ковыляла по дорожке в сторону калитки, а я приходила в себя от испытанного шока: может, у неё кроме ног проблема ещё и с головой? Какое-нибудь биполярное расстройство на фоне произошедшего за последнее время? Конечно, раз она ждала от меня лечения, а сейчас у меня памяти, как у рыбки. И она делится между любовью ко мне и крушением всех надежд.
Я догнала её, осторожно обняла и поцеловала в щёку:
– Обязательно приду, Машенька.
Вернувшись в дом, я застала отца Василия беседующим с Марфой. Та, заламывая руки, просила:
– Батюшка, образумьте её!
Я намеренно громко кашлянула, давая понять о своём присутствии. Марфа осеклась на полуслове.
– Марфушка, будь добра, принеси нам чаю, – попросила я, усаживаясь напротив гостя. У нас тут посольство, не меньше. Впору ставить самовар прямо здесь, потому что поток гостей, по всей видимости, больше не иссякнет никогда.
– Тимофей идёт на поправку, но бинты не трогает. Слежу сам, лично. Он и сейчас со мной. Оставил в телеге, чтобы не донимал вас, – начал отец Василий, когда Марфа удалилась на кухню. – Отец его уже всей деревне растрепал про чудодейственные мази барыни. Готовьтесь: скоро от пациентов отбоя не будет, – вполне себе радостно заявил поп.
– Надо бы поговорить с крестьянами, чтобы меньше болтали… – но тут же вспомнила о своей просьбе к Анне Павловне рекомендовать меня как травницу. Теперь оставалось надеяться, что в суете с приездом дочери она забудет об этом.
Я вам гостинцев привёз, – священник достал узелок. – Помню, вы мёд любите. Пока прошлогодний, но весна ранняя – скоро и свежий липовый будет.
Я вспомнила свои мысли на тему «липового доктора» и вдруг подумалось, что и жизнь моя вполне себе «липовая». Я ведь не Вера вовсе.
Марфа внесла поднос с чаем, расставила чашки и удалилась, бросив на меня обеспокоенный взгляд.
– Что-то случилось? – спросила я отца Василия. – Вы ведь не просто так приехали?