– Елена, ты чего это? – Марфа тоже встала, но направилась к кухарке.
И в момент, когда я думала, что та вот-вот должна запнуться о порог, её подхватили руки того самого невидимого ещё мужчины. А потом я увидела и его.
Это был отец Василий, но не наш привычный: в рясе, с только-только начавшей отрастать бородкой, сложенными на груди руками, как он всегда делал, входя.
К нам заявился тот отец Василий, которого я видела на вокзале. Одет щегольски, даже без щетины на лице, высокий, уверенный в себе мужчина с саквояжем. Он прошёл внутрь и, не дожидаясь приглашения, присел в кресло.
Я заметила, как Марфа покачнулась, а потом схватилась за спинку дивана. Мужчина быстро встал и усадил ее. Сам сел рядом.
– Елена? Вас же так зовут? Отлично. Сделайте нам чаю. Свежего, крепкого и желательно индийского! – приказал он и улыбнулся мне так, как не мог себе позволить наш батюшка. А эта вот его светская копия – вполне!
Глава 45
– Александр, – представился человек, которого я до сих пор считала ряженым отцом Василием. И произнёс это с лёгкой улыбкой, но глаза остались холодными. Я невольно отметила, как безупречно сидит на нём костюм. – Знаю о вашей… неприятности с памятью. Потому позвольте представиться заново, – он будто издевался надо мной.
– Ой, я так и очумела у двери, – Елена, похоже, не торопилась идти за чаем для гостя. – Думала, чего это батюшка Василий бороду сбрил? А одет-то как! А потом, как вы заговорили больше, так поняла, что двойнёвые вы! А то до этого чуть сознание не потеряла. Ох уж…
– Елена, неси чаю, – напомнила об обязанностях Марфа. Её голос продолжал дрожать.
– Предлагаю побеседовать в саду, – я старалась говорить спокойно, хотя сердце колотилось, как безумное. Бутылёк в кармане платья, куда я спрятала золотой обломок, казался невероятно тяжёлым. – Там… свежее. И никто не помешает нашему разговору.
Он поднялся, в движениях его было столько грации, что я невольно залюбовалась. В каждом его движении чувствовалась сдерживаемая сила, уверенность. Словно ему и показывать этого не стоило специально – и так все было понятно.
Мы вышли в сад, залитый полуденным солнцем. Александр неторопливо опустился на скамью под раскидистой липой, закинул ногу на ногу всё с той же отточенной элегантностью. А я не могла усидеть на месте. Ходила взад-вперёд по дорожке, усыпанной мелким гравием. Каждый шаг отдавался хрустом под ногами. Нервы были натянуты, как струны.
– Вера Николаевна, – его голос стал жёстче, в нём прорезались командные нотки, делавшие его совсем непохожим на елейные интонации отца Василия. – Ваше метание утомительно. Сядьте.
Я резко остановилась:
–Скажите, Александр, это действительно ваше имя? Или, может быть, у отца Василия есть второе имя?
Он рассмеялся холодным колючим смехом, от которого по спине побежали мурашки.
– Я уже навестил своего… дорогого брата, – последние слова он буквально выплюнул. – И теперь хочу узнать у вас: почему вы суёте свой нос куда не следует? Зачем взялись лечить людей? Неужели так хочется неприятностей?
– Простите, – я гордо вскинула голову, хотя внутри всё дрожало. – Но я действительно ничего не помню. И понятия не имею, о чём вы говорите.
Улыбка медленно стекла с его лица, как вода по стеклу. В глазах появился опасный блеск.
– Сядьте. Сейчас же, – каждое слово звучало как удар хлыста. – Нам предстоит долгий разговор, – от его тона воздух словно сгустился. Тени в саду стали длиннее и темнее, хотя солнце ещё стояло высоко.
Краем глаза я заметила знакомую фигуру у калитки. Тот самый человек, что следил за мной последние дни, теперь даже не пытался скрываться – стоял, привалившись к забору, и открыто наблюдал за нами.
– Не беспокойтесь, – небрежно бросил Александр, проследив за моим взглядом. – Это мой человек.
Я не удержалась от смеха:
– Простите, но из него сыщик, как из коровы балерина!
Александр неожиданно развеселился, морщинки собрались у глаз, делая его лицо удивительно живым.
– И почему же?
– С таким ростом ему только в толпе карманников работать. А уж эта крестьянская одежда на нём, как на корове седло. Ваш топтун, простите, совершенно не умеет сливаться с местностью.
– А он и не сыщик, но я передам ваши замечания, – Александр вдруг стал серьёзным. – Он охранял вас в моё отсутствие.
– Охранял? – я остановилась перед ним. – Послушайте, после пожара я совершенно ничего не помню. Может, начнём с начала? Кто вы? Что с отцом Василием? И главное: от чего меня нужно было охранять?