– Если его найдут и он расскажет этим людям, Маша… меня увезут. Понимаешь? Только без слез, прошу. Больше ты не говорила никому? – надеясь, что теперь она точно не соврёт, спросила я.
– Видит Бог, Верочка! Никому, вот те крест! – она размашисто перекрестилась, подвинулась на край дивана и обняла мои плечи со всей силой. – Что хочешь, сделаю, клянусь. Больше не подведу, только помоги мне!
– Мне надо идти. Всё в силе. Я приглашу тебя в гости скоро, – я улыбнулась как можно радушнее. – Мы по чуть начнём тебя лечить. Только у меня, согласна?
– О! Конечно, Вера! Дорогая моя! – Мария расцвела.
– Ни слова. Ты поклялась. А дар, знаешь, дело такое… он шутить не станет. Ты перед ним побожилась, что рот ни откроешь обо мне больше, даже если пытать станут!
– Пытать? – лицо ее несколько побелело.
– Ну, это я преувеличила, конечно… Все, мне пора. Я за тобой отправлю, как смогу, а ты уж найди возможность прийти, хорошо?
– Обещаю, – ответила Мария, но я уже выходила из комнаты.
Благо, мне повезло не встретиться в гостиной с её родителями. И до дома я дошла уже успокаиваясь.
«Прости, дорогая подруженька, но пока лечение отложим. Как только Александр привезёт своего человека, умеющего помочь кое-что забыть… я тебя и приглашу.» – с этими мыслями я вошла домой, где за накрытым столом всхлипывал, как ребенок, мой дядюшка.
Он зыркнул на меня с обидой и начал вздыхать еще глубже. Василий сидел рядом с ним, похлопывая его ладонь своею, словно баюкая.
– Марфа, принеси чаю. Покрепче. И мёда! – попросила я.
На столе и так было достаточно сладкого, но мёду я сейчас доверяла куда больше.
Александр приехал поздно ночью. Меня разбудили его препирательства с Марфой на крыльце: ночи стояли жаркие, и спать приходилось с приоткрытым окном.
Быстро встав, накинула халат, взяла было в руки свою маску, но, решив не тратить на неё время, бросила на стол и заторопилась в гостиную.
– Значит, уговорили вы нашу строптивицу впустить вас ни свет ни заря? – я нашла Александра в столовой.
– Да, и чаю сейчас даже заварит мне, – улыбнувшись, ответил Александр. – Простите, что так рано, Вера Николаевна. Время не ждёт. Да еще и услышал, что вас чуть не увезли…
– Да, Бог отвёл…
– Бог ли? – он чуть наклонил голову и посмотрел на меня уж больно недоверчиво.
– Поговорил со мной некто Константин, выслушал историю, заготовленную для такого случая. И вот… сказал, что могу дома оставаться, – благодаря заспанному лицу врать было куда легче.
– Хорошо, если так.
– Что там с вашим человеком, ну… тем, которого вы хотели привезти из Петербурга для Марии? – я хотела как-то аккуратно подвести к разговору о Савичеве.
– Оставил в гостиничном дворе. Сам тоже хотел там выспаться, но доложили о вашем госте.
– Я с Марией говорила накануне. Наврала, что позову её к нам на днях… лечить. Ну, чтобы у нее причина была прийти. И ещё…
– Что? – гость внимательно смотрел на меня, словно читая мысли.
– Она мне призналась ещё кое в чём…
– Не тяните, Вера Николаевна, нам и без того несладко сейчас.
– Подруга моя призналась, что Савичеву всё рассказала. Мотивы у нее были, знаете ли. Свои. Дурацкие, но сейчас руками разводить поздно, – я наблюдала, как меняется его лицо.
– Чё-оорт! Мне нужно срочно сообщить об этом отцу. Как только… Чё-оорт! – он встал и принялся ходить из угла в угол, то принимаясь потирать подбородок, то обнимая себя руками, будто замерз.
– В своё оправдание могу сказать только одно: я не помню, что было до пожара… словно это не я вовсе была. Словно рассказывают о чужом человеке, – медленно сказала я.
– Чую, спать нам сегодня больше не удастся. Одевайтесь. Марфа как раз к тому времени чай приготовит. Я ее попрошу и перекусить чего-то. Я пошлю за Василием и Петром… тем самым человеком. Вы уверены, что подруга ваша более ничего не знает? А то окажется, что воспоминания ее стёрли, а она важное что-то в них хранила!
– Не уверена я уже ни в чём, – ответила на ходу, выходя из столовой.
За окном занимался рассвет.
Глава 58
Марфа принесла чай ровно в тот момент, когда я спустилась уже одетой и причесанной. Посмотрела на меня удивленно, но ничего не сказала. Потом снова ушла на пару минут, вернулась со шкворчащей на большой сковороде яичницей и принялась щедро накладывать блюдо в тарелки.
– Если есть у вас человек, способный стереть память… может, есть и тот, кто может её вернуть? – на всякий случай спросила я.
– Отец считает, что есть такие люди. Им стоит только сказать, мол, вспомни всё и расскажи мне. Но мы таких не встречали, – глубоко вздохнув, ответил Александр.