— У м-меня? — она растерянно огляделась. — Мой малыш Билли… Я его потеряла. Он просто встал и…
Она закрыла лицо руками. Дуглас посмотрел на кровь, которая продолжала идти из его колена, просачиваясь между пальцами.
— Послушайте, — сказал он наконец. — Я думаю, с вашим сыном ничего страшного пока не произошло. Вы же видите — они ничего не делают, просто идут. Билли где-то там, среди них.
— Но где? — Виктория отняла ладони от лица. Веки опухли и покраснели от слёз. Они оба продолжали медленно идти за остальными, увлекаемые общим течением.
— Их тут слишком много, — Дуглас покачал головой. — Искать сейчас бесполезно. Но скоро, — поспешно добавил он, видя, что собеседница готова вновь разрыдаться, — что-нибудь да прояснится. Понятия не имею, что с ними творится, но, куда бы они ни шли, скоро они придут к цели. Тогда можно попробовать отыскать вашего сына. Может быть, люди там очнутся.
Он старался говорить спокойно и рассудительно. Его слова, похоже, возымели эффект — Виктория заметно успокоилась. В глазах появилась искра надежды. Она принялась вытирать слёзы с размокшего лица; тем временем Дуглас огляделся и увидел, что процессия достигает окольных кварталов города. Было похоже на то, что люди шли за черту города. Сердце сжалось в нехорошем предчувствии.
— Почему так случилось? — Виктория смотрела на него, как на верховного жреца, способного объяснить всё на свете. — Мистер Рейли… Ведь должна же быть какая-то причина…
— Не знаю, — честно ответил он. — Какой-то массовый психоз… словно все спят или находятся под гипнозом. Напоминает плохой сон…
— Они что-нибудь говорили вам? — Виктория понизила голос.
Дуглас зажмурился. Почему-то начала болеть голова.
— «Они идут», — сказал он. Фраза прозвучала, как приговор. Дугласу пришло в голову, что она как нельзя лучше описывает то галлюцинаторное безумие, которое их окружает. Действительно, что они делают? Они идут. Вот и всё. Он провёл рукой по лицу, чтобы убедиться ещё раз в реальности происходящего — эта ночь, люди, потерявшие способность мыслить, слабый запах сирени в летнем воздухе, он сам. Они шли на самом деле.
Виктория что-то спросила ещё, но Дуглас пропустил вопрос мимо ушей. Наверное, она хотела узнать, что означают эти два слова. Он покачал головой в знак того, что больше не желает отвечать на вопросы. Она говорила с минуту, потом умолкла. Луна в который раз зашла за тучу, сделав людей безликими силуэтами в ночной мгле.
Час спустя они пришли на место.
Это была поляна в лесу, спрятавшаяся в полумиле от опушки. Люди пробирались через чащу, не отклоняясь в сторону, не спотыкаясь. Дуглас упал дважды, зацепившись ногой за молодые кусты, Виктория — один раз. Из остальных никто не потерял равновесие. На какое-то время лес наполнился громким хрустом веток. Потом, когда жители города пришли на поляну, звуки прекратились, и вновь стало тихо.
Люди встали на поляне, сомкнув плотное кольцо. Дуглас хотел вклиниться между ними — но ему не нашлось места в странном кольце, он оказался вне его, как Виктория и несколько других людей, которые испуганно озирались, вытесненные из общей массы. Дуглас понял, что они находятся в сознании и тоже пришли следом за родными. Мальчика Билли среди отщепенцев не оказалось. Мать лихорадочно скользила взглядом по толпе, пытаясь увидеть его среди других, но не нашла. Она выкрикнула имя своего сына несколько раз, с каждым разом всё отчаяннее. Безрезультатно.
Дуглас стоял рядом со своей женой и смотрел на её серебрящиеся на луне волосы, растеряв все мысли. По обе стороны от Эмили ждали Джим и Келли. Дыхание людей было ровным и синхронным — казалось, вся поляна вздыхает, как живая. Дуглас провёл языком по нёбу, ощутил горький вкус соли. И закрыл глаза. Он готов был ждать вечно в этом странном умиротворении… лишь бы ничего не произошло. Пусть они простоят так всю ночь. Утром встанет солнце, и кошмар закончится.
Кто-то судорожно схватил его за запястье. Дуглас едва не вскрикнул.
— Мистер Рейли… — голос Виктории был необычно тонким. — Смотрите…
Он понял, что его глупому желанию не суждено сбыться. И обречённо открыл глаза.
— Там…
Люди вскинули головы. Сотни пар глаз уставились на ночное небо, где плыла луна и резвились стаи рваных облаков. Звёзды слабо мерцали, как ответный взгляд тех, кто на небе. И между ними стремительно плыла яркая звёздочка, становясь крупнее. Дуглас затаил дыхание. Звезда не мерцала, как другие. Она имела молочно-белый цвет и летела абсолютно бесшумно. Она направлялась к поляне. И люди следили за ней в трепетном ожидании.