— Пожалуйста, приложите палец к сенсору для идентификации.
Я сделал то, что он просил. Под подушечкой пальца пробежала красная полоска сканера. Скучающее лицо охранника, который смотрел на монитор, вытянулось. Он воззрился на меня, как на какую-то диковинку:
— Мистер Коултон?
Имя было мне абсолютно незнакомо.
— Он самый, — спокойно сказал я. — Могу я идти?
— Да, конечно, — засуетился охранник. — Проходите, пожалуйста…
Я шёл по длинному коридору, окончательно перестав что-либо понимать. Никакого Коултона я знать не знал. Меня звали Филип Янг.
Мне пришлось немного поплутать, прежде чем я нашёл служебный лифт. Войдя внутрь, я увидел панель без малого с сотней кнопок. Я нажал на круглую кнопку на самом верху ряда, и тут же лифт заполнил механический женский голос:
— Доступ на этот этаж ограничен. Пожалуйста, приложите палец к сенсору для дополнительной идентификации.
Чертыхнувшись, я с силой прижал палец к чёрному прямоугольнику.
— Идентифицировано: Бернард Коултон, — произнёс тот же голос. — Доступ подтверждён.
Лифт устремился наверх, на вершину башни. Я стоял неподвижно. Старик должен был дать ответ на всё. На всякий случай я держал руку на пистолете в кармане. Не исключён вариант, что Старик просто пытается убрать меня, как опасного свидетеля. Если это так, то ему придётся очень постараться.
Двери лифта открылись. Я увидел просторную белую комнату с длинным овальным столом и дверью на противоположной стене. За столом сидели люди в костюмах. Судя по всему, тут был конференц-зал для совещаний высшего руководства. А дверь наверняка вела в личный кабинет Добсона. Удобно для старого человека, не желающего тратить силы на пробежки туда-сюда.
Увидев меня, все, кто был здесь, повскакивали с мест.
— Мистер Коултон?
Я важно кивнул, не убирая руку со скрытого пистолета.
— Нам доложили, что вы поднимаетесь к нам. Мы рады, что вы прибыли, — лысый коротыш в дорогом сером костюме выступил вперёд и протянул мне руку. — Меня зовут Фредерик Джонс, я второй вице-директор «Добсон-групп». Сожалею, что мы не познакомились при лучших обстоятельствах…
— Вы о чём?
Джонс посмотрел на меня с удивлением.
— Но вы ведь в курсе печального известия? Мистер Добсон умер сегодня утром.
Я почувствовал, как всё вокруг поплыло.
— Да… разумеется, — выдавил я из себя. — Очень большая потеря. Очень.
Все согласно закивали. Я заметил, что они смотрят на меня с каким-то отвратительным подобострастием. Потом Джонс жестом пригласил меня отойти в сторону и тихо сказал:
— Полагаю, вы понимаете, какая большая ответственность возлагается на вас. Вы были близким другом мистера Добсона, и наверняка прекрасно осведомлены обо всём, но совет директоров надеется, что их мнение тоже будет учитываться при принятии решений.
— Естественно, — ответил я, чтобы не молчать.
Джонс вздохнул с облегчением:
— Мистер Добсон всё предусмотрел. Завтра утром будут готовы бумаги. Вы вступите в должность директора «Добсон-групп» с исключительными полномочиями. Вашу должность первого вице-директора пока займу я.
— Понятно, — сказал я. — Простите за вопрос, но мне любопытно. Как умер мистер Добсон?
Джонс покачал головой:
— Ужасный случай. Он полетел на личном космолёте на Марс, чтобы участвовать в ежегодном благотворительном саммите. Видимо, при взлёте произошла поломка системы подачи топлива, и космолёт взорвался в верхних слоях атмосферы. Только обломки и остались…
— Да уж, — протянул я совершенно искренне.
Джонс замолчал. Воспользовавшись этим, я спросил:
— Вы не пробовали зайти в кабинет мистера Добсона?
— Нет, конечно. Туда имеет доступ только сам мистер Добсон… имел.
— Я хочу пройти в кабинет, — заявил я, подходя к широкой белой двери со знакомым контактным сенсором. За спиной зашушукались.
— Но зачем вам это? — спросил кто-то.
— Просто не люблю терять время попусту, — отрезал я. — Если завтра утром я становлюсь главой «Добсон-групп», то не вижу причин, почему бы сегодня мне не начать знакомиться с документами, которые были у мистера Добсона.
— Но…
Не слушая их, я коснулся сенсора.
— Идентифицировано: Бернард Коултон, — провозгласил голос. Шёпот за спиной утих. Я вошёл в кабинет и обернулся:
— До встречи следующим утром, господа.
Дверь закрылась медленно, но плотно. Я остался один в святая святых.