— Это тот человек, которого я видел из окна?
Антон обвёл взглядом комнату. Но в детской не было ничего такого, что можно было использовать как оружие. Он вспомнил о массивной палке, которая стояла за шкафом как раз для таких случаев. Удивительно, как ему это сразу в голову не пришло.
— Идите в комнату, — сказал он, не оглядываясь. — Не выпускай Рому. Звони ноль два. Попробуй разбить окно, если что. А я пойду разберусь.
— Антон… — она схватила его за рукав.
— Иди! — прорычал он, и она выскочила из комнаты, заходясь в рыданиях. Услышав, как она забежала в спальню, Антон тоже вышел из детской, прошёл в залу и пошарил руками за шкафом. Мозг работал лихорадочно — быстро, чётко, но как-то всё урывками. Палка была тут, большая, деревянная, надёжная. Он сжал её в руке и вытащил из щели между стеной и задней панелью.
Он остановился в нерешительности. Пойти навстречу? Или ждать здесь, затаившись у стены? Ясно было одно — тот, кто ломал дверь, не был вором, иначе он не стал бы создавать шум. Или же он не знает, что дом не пустует?.. А может, это вооружённые грабители или — того хуже — вооружённые хулиганы? Какой-то подлый голосок в голове выдвинул версию о жаждущих мести родственниках мужика, которого он сбил (хотя у него из близких вроде была только мать). Антон поднял палку и встал возле входа в залу.
Дверь рассыпалась в щепки. Кто-то вступил в дом. Антон не мог его отсюда видеть, но шаги были на редкость тяжёлыми. Стараясь не шуметь, он глотнул слюну, крепче сжал палку и подготовился к броску. В спальне хныкал Рома, Галина выкрикивала в трубку адрес их дома.
Ломая дверь, он слышал три голоса — мужчины, женщины и маленького ребёнка. В первую секунду едва не передумал, но потом принялся кидаться на тонкую дверь c удвоенной силой. Раз уж он решился, значит, так тому и быть. И никакие дети и женщины его не остановят. Он пришёл сюда с вполне определенной целью.
Изнутри дом был обставлен недорогой мебелью. Семья среднего достатка, подумал он. Жена — аккуратная женщина, иначе тут был бы бардак, как у него дома… Как было у него дома.
Они, кажется, скрылись в спальне. Он услышал сдавленные причитания женщины — она звонила в милицию. Ничего. Дружки в милиции им на этот раз не помогут.
Он пошёл дальше по коридору, приближаясь к спальне.
Это не был грабитель, потому что он ничего выискивать не стал. Худшие опасения Антона оправдывались, и он почувствовал, как вспотели ладони и похолодело на спине. Одно обнадёживало — человек был один, и численно силы были равны. А вот качественно… Антон сомневался. Нужно бить на неожиданность. Он идёт в спальню, и сразу его не заметит. Если обрушить сзади хороший удар…
Раз-два. Шаги стучали парами, не ровно, как обычно ходят люди, а по два. Словно человек останавливался и прислушивался через каждые два шага. Раз-два. Раз-два. Ближе. Раз-два. Уже совсем близко. Ещё разок, и…
Раз-два.
Несмотря на напряжённое ожидание, человек появился в проёме слишком неожиданно. Антон даже немного опешил, но потом наспех сориентировался и ухнул палкой сверху вниз, целясь в голову злоумышленника.
Удар был хороший, он должен был наверняка отправить противника в отключку. Но не отправил. Антон услышал не глухой стук, какой должен был быть, а мягкое чавканье, словно кожа без сопротивления разошлась под палкой. Он почувствовал вонь, которая исходила от человека. Вонь была такой резкой и отвратительной, что почти парализовала его. Он выронил бесполезную палку и подался назад, прикрывшись руками от этого срама.
Человек отреагировал на удар не сразу. Сначала он медленно повернул голову, и Антон при свете луны увидел тускло блестящую хоккейную маску на его лице, за которым прятались глаза. Глаза он не смог разглядеть как следует, но сознание зафиксировало, что в них что-то неправильно.
Потом человек повернулся всем корпусом, представив его взору искалеченную, вдавленную внутрь грудь, которую прикрывали серые лохмотья одежды. Ему показывали фото его жертвы… и у того была точно такая же зияющая рана. Это был он! Он!!!
Антон закричал.
Убийца, съёжившийся в углу перед ним, закричал. Он узнал его — человека, которого отправил отдыхать в могилу.
Настал момент истины.
Он двинулся вперёд, по одному переставляя ноги. Человек поднял руки и прикрыл лицо, пытаясь от него защититься. Но оба они знали, что это бесполезно. Я схвачу его за горло и подниму, подумал он. И сомкну пальцы. Неделей раньше это показалось бы фантастикой, но теперь он мог это сделать. Мёртвым он был много сильнее, чем живым.