— Ой, я чуть было не опоздала…
— Представляешь, не могла целый час выбрать подарок…
— Говорят, Джен будет в новом платье, интересно…
— А я…
Кто-то из гостей остановил машину под окном у Джен и не выключил фары; они прорезывали темноту за окном и были отчётливо видны сквозь тонкую тюлевую занавеску. Джен видела в зеркале отражения этих жёлтых кругов, напоминающие глаза неведомой зверушки, что наблюдает за ней. Она улыбнулась. Что ж, по крайней мере для одного существа её новый наряд уже не будет сюрпризом.
— Приготовьте торт, поставьте свечи…
— Ладно, сейчас начнём. Никто никуда не уходит!
Голос мамы. Стало быть, ей осталось сидеть в заточении недолго. Джен встала с кресла и подошла к окну, чтобы посмотреть, сколько машин съехалось. Перед домом собрался целый автопарк. Некоторые машины она узнала: например, синий «бьюик» кузена Гарри или «форд-универсал» Чарли, который сидит за первой партой. Много машин стоит под фонарным столбом перед домом, как рой жуков — и только одна застряла в сторонке и неотрывно смотрит фарами в окно. Джен прищурилась, но так и не смогла определить, какой марки экстравагантный автомобиль: слишком темно.
В гостиной с громким треском лопнул воздушный шарик. Кто-то вскрикнул. На мгновение воцарилась тишина, потом раздались ахи-вздохи и смешки.
— Ну ты растяпа, Рэй!
— Не мог, что ли, половче…
— Ладно, ладно, замяли. А где Джен? Когда мы её увидим?
— Сейчас, только зажгут все свечи…
Джен захотелось немедленно выйти из комнаты с раскинутыми руками и криком: «А вот и я!». Эффект был бы тот ещё, но она не хотела огорчать мать. Нужно перетерпеть минутку-другую. Она вздохнула и снова повернулась к окну — может, та машина, наконец, выключила свои огни? А то она прямо-таки чувствовала, как луч фар впивается в спину.
Автомобиль был на прежнем месте и пялился глазищами в сторону дома. Более того: теперь рядом с ней появилась другая машина, с виду точно такая же, и светящая фарами ровнехонько в окно Джен. Она нахмурилась. Что за дела? Конечно, можно представить, что подъехал ещё один гость и решил оставить машину рядом с уже припаркованной. Но… не выключать фары? Это-то зачем? Только из солидарности с первым водителем?
— Ой, мы забыли положить салат на тот конец стола…
Звенят вилки, хрустит скатерть. Судя по кисло-сладкому запаху, который разносится в воздухе, вино уже налито в бокалы. Джен отвернулась от окна к зеркалу и откинула за спину прядь русых волос, выбившуюся из общей струи. Ждала с замиранием, когда мама позовет её. И украдкой косилась на окно, где две пары глаз не сводили с неё взгляда.
Господи, ну что за глупости! Не сходи с ума.
Будь у неё свобода — Джен бы выпорхнула птицей на улицу, подошла к автомобилям и убедилась, что никакие это не звери, а лишь жестянки на колёсах, урчащие мотором. Или даже проще — спросила бы, кто владельцы тех машин и зачем они их туда поставили. И всё встало бы на место. Но она не могла выйти из комнаты, не могла спрятаться от этих немигающих ок.
— Так, все расселись и приготовились…
Автомобили — это звери, да? Они следят за ней, именинницей. Может, хотят поздравить с восемнадцатилетием? Джен фыркнула. У тварей с такими глазами может быть только одна цель. Это знает каждая девочка, читавшая в детстве страшилки на ночь — схватить, утащить в своё логово и там разорвать на куски. Значит, они выжидают, зная, что Джен, даже если догадается об их сущности, никуда не денется — благодаря игре, затеянной её мамой.
Хм, интересно. Но тут есть одно слабое место, удовлетворённо подумала Джен. Через минуту я так и так отсюда выйду, а они останутся глазеть на пустую комнату. Вот так-то.
— Всё готово? Хорошо, гасите свет!
Вот оно. Вот оно что. Джен прошиб холодный пот. Мама не устоит перед соблазном выключить всё освещение в доме ради пущего эффекта. Как это романтично: малышка Джен появляется из царства теней, шествует к своему именинному торту и задувает свечи, погружая комнату во мрак. Всего один миг темноты. Потом, конечно, свет включат, и начнётся веселье.
Фары не двигались, но Джен увидела в их отражении издевательскую ухмылку. Догадалась? А теперь попробуй что-нибудь сделать.
Дверь комнаты распахнулась, впуская торжество вечеринки.
— Час пробил, Джен! Давай, выходи!
Мама. Она у порога, счастливая и умилённая тем, что ей предстоит сейчас увидеть триумф дочери. Не чувствуя ног, Джен встала со стула и подошла к ней. Так и есть — весь дом утопает в вечернем сумраке, лишь пламя свеч на торте даёт скудный свет. Вокруг толпятся люди, радостные и улыбающиеся. Слышатся восхищённые возгласы, все взгляды прикованы к ней, виновнице торжества. Джен попыталась улыбнуться, но губы застыли воском. Единственное, что чувствовала — колкий взгляд машин на своей спине.