— Не понимаю, о чём ты, папа.
— По-моему, что-то не так, — сказал Ленни и широким жестом обвёл кухню. — Да вы посмотрите внимательнее, может, тогда поймёте. Глаза-то мои видят непорядок, несоответствие, но тупая башка не может взять в толк, в чём дело.
Марша и Криста посмотрели по сторонам. Стояло обычное утро, солнце светило сквозь жалюзи. Холодильник гудел, часы тикали, птицы чирикали.
— Ничего, — сказали они.
Ленни Карнович раздражённо допил кефир и встал с места.
— Вы не понимаете. Вы даже не видели это. Дрыхли без задних ног.
— Что не видели? — полюбопытствовала Криста.
— Вспышку, — сказал Ленни и уехал на работу.
По пути с ним приключилось нечто совсем уж невероятное. Его оштрафовал полицейский. Ленни зашёл в магазинчик на половине пути, чтобы купить сигареты. Когда он вышел, на лобовом стекле блестела штрафная квитанция. Ленни недоумённо огляделся, но полицейская машина уже отъехала. Дорога была пуста.
— Что за чёрт! — взорвался Карнович. — Какое правило я нарушил? Я уже лет двадцать езжу по этой дороге, и ни разу, слышите, ни разу не было, чтобы меня оштрафовали! Это вопиющая несправедливость! Я буду жаловаться!
Прохожие сочувственно кивали, но не останавливались. Ленни скомкал квитанцию в ладони и засунул в карман. Вновь ему показалось — на этот раз очень остро — что мир вокруг изменился, но он опять не смог понять, в чём конкретно заключается это изменение. Но одно он знал точно.
— Это всё та проклятая вспышка, — ворчал Ленни, усаживаясь на место. — Что бы ни случилось, виновата она. До неё всё было в полном порядке.
Его ждало очередное потрясение. Приехав на работу, он обнаружил вместо привычных заводских труб и железного ограждения маленький пруд с будкой у побережья. Ленни посидел, почесал в затылке, потом вышел из машины.
— Куда делся завод? — спросил он себя. — И что делает тут пруд Бартоломью?
Из будки вышел человек, доброжелательно посмотрел на Карновича.
— Приехали любоваться природой, мистер Карнович? Оно и правильно. Не всё же лёгкие прожигать в этом вашем адском заводе.
— Мистер Белуш… — Ленни схватился за голову. — Нет, пожалуй, мне надо уехать. Спасибо за гостеприимство.
Он сел в машину и нажал газ до упора. Машина сорвалась с места и понеслась обратно, расшвыривая камни. Мистер Белуш помахал ему рукой на прощанье, но Ленни ему не ответил.
Вскоре Ленни доехал до развилки. И тут его едва не убил грузовик, который мчался по встречной полосе и отчаянно сигналил. Карнович сначала ждал, когда он свернёт, потом почувствовал неладное и вывернул руль. Грузовик проехал на полной скорости мимо ошарашенного человека. Водитель высунулся из кабины, показал Ленни средний палец и крикнул: «Псих!».
— Но за что? — только и смог пролепетать Ленни. Никто ему не ответил. Дорога опять была пуста, летнее утро благоухало ароматами цветов.
Взгляд Ленни зацепился за дорожный указатель, который стоял на развилке с незапамятных времён — так давно, что на него никто уже даже не смотрел. Если бы Ленни не сделал вынужденную остановку у развилки, он тоже вряд ли стал бы читать надписи.
Однако Карнович прочитать надписи не смог при всём желании. Это была какая-то абракадабра. Прошло пять минут, прежде чем Ленни, наконец, смог расшифровать надписи на указателе, поняв нехитрую шифровку.
В животе что-то перевернулось. К горлу подкатила отвратительная сладость.
— Бог ты мой Иисус, — прошептал Ленни и снова вдавил педаль газа.
Он ворвался в свой кабинет, где вёлся контроль за качеством выпускаемой продукции, как умалишённый.
— Вспышка! — проорал он в лицо первому встречному. Первым встречным оказался его начальник Эдгар Макферсон.
— Ну-ну, спокойно, Ленни, — озадаченно ответил Макферсон. — Во-первых, здравствуй.
И тут Карнович совершил нечто совершенно невероятное. Он схватил своего начальника за пухлые щёки — за левую и за правую, сощурился, вплотную поднёс своё лицо к лицу Макферсона. Потом отпустил и отскочил от него, как от прокажённого:
— И вы тоже!
— Ленни! — прошептал охрипшим голосом Макферсон.
— Да, да, да! — Карнович повернулся к коллегам, которые взирали на него в немом изумлении. — И вы, вы все! Да посмотрите на себя, вы, глупые отражёныши! Теперь я всё понял. Та вспышка поменяла местами левое и правое. Вот почему мне казалось, что всё неправильно!
— О чём вы говорите, мистер Карнович? — осторожно поинтересовался юный помощник заведующего отделом Энди, с лица которого ещё не сошли юношеские прыщи.