Пока Новиков бродил мыслями по кругу, крестный ход обошёл всю деревню, отец Павел снова затянул какие-то песнопения. А голос у него ничего. Приятный. Да ещё такие кружева выводит. Красиво. Жаль, непонятно, о чём речь. Кроме «господи помилуй». Так где же найти трактор?
Молебен закончился, местные толпой обступили священника и стали наперебой горлопанить. Антон снова куда-то подевался. Никак пошёл Любе помогать. Новиков вернул икону владелице и полез на ближайший холм, чтобы поймать устойчивую связь. Увы, Лисовский отчего-то был недоступен.
– А где у вас фап? – спросил Новиков у старосты, с тоской глядя на толпу вокруг отца Павла, которая никак не редела.
– Избу полуразвалившуюся видел? – спросила Октябрина Леонардовна, опираясь локтем на забор. – Вон там, через улицу?
– Это фап? – недоверчиво переспросил Новиков. – Я думал, это развалина, где никто не живёт.
– Ну, у нас-то деревня. А не как у вас – посёлок с богачами и целой поликлиникой.
– А вас там принимают? Ну, в поликлинике?
– А то, – протянула Октябрина Леонардовна. – Ты это к чему?
– Боюсь, если мы вовремя мер не примем, – тихо сказал Новиков, – то и вся наша поликлиника будет заполнена такими вот детьми со шрамами. Где же я их видел?
И тут перед глазами промелькнула чья-то шея, покрытая пятнами и…
– Как добираться-то будем? – появившийся Антон не дал досмотреть видение и полностью его прогнал.
– Помог? – грубо спросил Новиков, разозлившийся за то, что его сбили с мысли. – Всё поправил?
– В смысле? – удивлённо спросил Антон.
– Ты местный фап видел? – решил увести разговор в сторону Новиков.
– Ну?
– Вот и занялся бы делом. Там работы непочатый край.
– И кто мне за эту работу заплатит?
– Не всё на деньги меряется, – пробормотал Новиков. – И надо уже тряхнуть Лисовского. Кстати, всё утро дозвониться до него не могу. Есть у кого-нибудь трактор в округе?
– Есть, только все, поди, на карьере, – сказала Октябрина Леонардовна, запахивая пальто.
– Есть мощный вездеход, – щёлкнул пальцами Антон. – У бывшего одноклассника. Вытянет твою машину.
Пока Антон с холма звонил приятелю, Новиков всё топтался у дома старосты, где местные ни в какую не хотели отпускать отца Павла, пока он не переписал все имена за здравие и упокой, не принял заказы на молебны и не ответил на вопросы вроде можно ли есть сверчков в пост. Оказалось, где-то рядом предприимчивые местные устроили сверчковую ферму и теперь продавали муку из насекомых.
Новиков от души понадеялся, что Василиса, когда приедет, об этом не узнает. А то она давно ноет, что мясо есть вредно, да и зверушек жалко. Может, она и сверчков пожалеет?
– Надо бы выдвигаться, – сказал вернувшийся Антон. – Как-нибудь дойдём до дороги, а там попутку попробуем поймать.
Новиков кивнул и помахал рукой отцу Павлу, которого за локоть цепко держала бабуля в платочке.
– Я обязательно ещё приеду, – обещал ей отец Павел уже раз пятый.
Антон подошёл поближе к Новикову и тихо произнёс:
– Может, сказать Октябрине и фельдшерице, чтобы не распространялись особо?
– А есть смысл? – скептически спросил Новиков.
– Ну да, – вздохнул Антон. – Деревня. Даже если они никому ни одного слова не скажут, всё равно все всё узнают.
Толпа потихоньку рассосалась, и отец Павел остался стоять у дома старосты в окружении пакетов, коробок и кульков с разной снедью – яблоками, картошкой и соленьями.
– И как мы всё это потащим? – спросил Антон, осматривая дары местных. – На себе?
– Ничего, не переломитесь. – И Октябрина Леонардовна нагрузила каждого продуктовым набором.
Новикову досталась большая сумка с куриными яйцами и ещё чем-то распластавшимся по дну.
– Вроде пост, – бормотал Новиков, примеряясь поудобнее к нагрузке.
– Так до Пасхи уж недалече, – бодро отозвалась Октябрина Леонардовна, давая Антону в каждую руку по пухлому пакету. – Ну, с Богом. Счастливо добраться. Как приедете – обязательно позвоните.
Компания попрощалась со старостой, и Новиков со священником стали подниматься на холм позади её дома, а Антон топал чуть позади, потому что за ним увязалась старая знакомая Люба. Она шла и всё что-то тихо ему наговаривала, гладя по плечу.
Отец Павел время от времени оборачивался и недовольно качал головой. Увидев вопросительный взгляд Новикова, он сказал:
– Октябрина-то права. Женщина всё-таки замужем.