Антон посмотрел на отца Павла.
– Ядвига Мстиславовна у меня на службах псалмы читает. Неудобно ей отказывать.
– Может, она ещё и поёт ангельским голосом? – поднял брови Антон.
– Нет, только читает. Но громко и чётко. Куда тут жать, чтобы выйти? – Отец Павел надавил на кнопку над дверью, и автобус остановился.
Вышли все трое – Новиков и Антон решили помочь священнику донести сумки с дарами жителей Ключа. Они свернули к посёлку, и скоро показалась старая церковь. Новиков уже мысленно порадовался, что наконец-то сможет оставить где-то тяжеленную поклажу.
Но с домиком священника что-то явно было не так. Калитка распахнула, кусты во дворе поломаны.
– Что, опять местные пацаны? – пробормотал Новиков, входя в садик. Ему ну очень не хотелось снова разбираться с родителями, для которых их сыночки самые лучшие в мире.
Но окна оказались целы, а дверь закрыта на замок.
– А что с пятном на траве? – спросил Новиков, осматриваясь.
– Его кто-то землёй забросал, – ответил отец Павел, ковыряясь в старом навесном замке.
– Кто? – уточнил Новиков.
– Не знаю, – пожал плечами священник и открыл дверь.
Антон и Новиков тоже вошли, чтобы занести поклажу в дом. Отец Павел прошёл первым, разулся в сенях. И отчего застыл.
– Ты чего? – спросил Антон, подходя ближе.
– Как-то всё не так, – тихо проговорил священник.
Действительно, по полу оказались разбросаны резиновые сапоги, топор, корзинки и другие вещи.
– Погодите-ка. – Новиков оттеснил священника и Антона и осторожно открыл дверь в жилое помещение.
Внутри тоже был бардак – одежда, посуда, книги, даже постельное бельё и матрас валялись по полу.
– Как будто что-то искали, – прошептал Антон у плеча Новикова.
– А замок цел, – пробормотал Новиков. – И окна закрыты.
– Ну не в трубу же они влезли, – сказал священник и замолчал.
– Могли и в трубу, – пожал плечами Новиков. – Только что они искали? Есть идеи?
Но отец Павел только молча покачал головой.
– Может, пока ко мне? – предложил Новиков.
– Нет, спасибо, – твёрдо сказал священник и, оставив сумки с дарами на кухне, стал подбирать вещи с пола.
– Я сейчас, – сказал Антон и вышел в сени с телефоном.
Новиков поднял подушку и матрас на старую железную койку. Вернул чудом уцелевших фарфоровых собачек на комод, ящики которого были неровно выдвинуты. Только у монаха вещей было мало, ящики пустовали, поэтому, видимо, их и не раскидали по полу.
– … не убоишися от страха ночного, от стрелы, летящия во дни… – бормотал священник, собирая книги.
Новиков прикрыл глаза и провёл рукой по лысине. Он здесь всего несколько дней, а происходящее уже достало так, что захотелось уволиться. Лучше уж какой-нибудь склад сторожить, как пугали его на исходе того самого дела. Зря не согласился. Надо было идти до конца. Спасовал, струсил. Вот теперь и разгребай.
– Отличные новости! – От возгласа Антона Новиков вздрогнул. – Я договорился – твою машину сегодня достанут и привезут. У сельсовета вечером заберёшь.
– Сельсовета? – не понял Новиков.
– У администрации. С доставкой на дом, – улыбнулся Антон.
– Заплатить, наверное, надо?
– Не заморачивайся, – махнул рукой Антон. – Мне этот парень сам должен, так что всё нормально.
– Отец Павел, вам ещё нужна помощь? – спросил Новиков.
– А? – повернулся к ним священник, что-то искавший в углу. – Нет, спасибо. Вы мне и так уже очень помогли.
– Ну да, – пробормотал Новиков. Уже громче сказал: – Если что – обращайтесь. И если надумаете пожить пока у меня – приходите.
– Благодарю вас, – улыбнулся священник.
– Тогда до свидания.
– Всего доброго, – закивал отец Павел. – Жду вас на службе.
Новиков только снова кивнул и вышел.
– Жди, – тихо произнёс участковый уже на улице. Повернувшись к Антону, сказал: – Замки ему поменяй.
– А толку? – почти шёпотом спросил Антон.
– Действительно. – Новиков провёл рукой по лицу. Они же в любую замочную скважину пролезут. И с этим надо что-то делать. – До скольки у вас музей работает?
– Тебе зачем?
– Может, всё-таки есть смысл туда сходить.
– Ну, сходи. – Антон широко зевнул и потянулся. – Он там рядом с твоим сарайчиком. А я пойду приму душ и посплю пару часов.
– У тебя что, уроков нет?
– Два раза в неделю. – Антон снова зевнул. – Давай, до завтра.