На обоях всё ещё были видны брызги крови, когда головы любовников разлетелись от выстрелов. Умоляла ли Марина своего мужа, видя, что на неё смотрит ствол ружья? Что делал любовник в свой последний миг? Да и сам Ромка… Снова одни вопросы.
Как мог, я очистил дом, выбросив всякий хлам, так как собирался продавать это жильё. Даже за пару дней успел переклеить обои в той самой комнате, заменив на новые, благо работы не особо много. Оставил только кровать, а всю мебель распихал по всему дому, освободив таким образом место.
В тот же день, когда я заканчивал переклейку обоев, ко мне заглянул сосед, дядя Вася. Старик жил через забор и, кажется, знал о происходящем на нашей улице больше, чем участковый. Он стоял у калитки, переминаясь с ноги на ногу, и курил дешёвую папиросу, пуская едкий дым в морозный воздух.
— Ты это… ночевать тут опять собрался? — спросил он, не глядя мне в глаза.
Взгляд его бегал по окнам дома, словно он ожидал увидеть там кого-то.
— Ну да, — ответил я, вытирая руки от клея ветошью. — Дела закончу, дом подготовлю к продаже. А что?
Василий сплюнул в сугроб. Слюна была красной от табака, или, может, мне уже везде мерещилась кровь.
— Нехорошо там, Пашка. Ой, нехорошо. Собака моя, Полкан, третью ночь воет, мордой к вашим окнам. А вчерась…
Он замялся, понизив голос, будто боялся, что дом его услышит.
— Вчерась видел я свет в окне спальни, когда ты уехал. Тусклый такой, будто свеча горит.
— Тебе показалось, дядь Вась, — отмахнулся я, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок. — Электричества не было, я пробки выкручивал.
— Может и показалось, — перекрестился старик дрожащей рукой. — Только тени там ходили. Две. Одна высокая, сутулая, как Ромка твой. А вторая… ползала. Мне было видно со второго этажа.
Меня передернуло.
— Хватит жути нагонять. Не было там никого.
— Ну, бывай, — буркнул сосед и поспешил уйти, ни разу не обернувшись, словно за его спиной разверзлась преисподняя.
Этот разговор оставил неприятный осадок. Я, конечно, материалист, но стоять в пустом доме, зная, что соседи видят в окнах «ползающие тени», было, мягко говоря, неуютно.
В одну из ночей, началась вся эта чертовщина. Улегшись спать на той самой кровати, где были убиты два человека, я услышал некие странные звуки…
Да, знаю. Кто-то мог задать вопрос, а не было ли другого места для ночлега, к примеру, в ещё одной комнате? Скажу так, не было. Комнаты были, а места не имелось.
Признаться честно, мне не слишком было приятно спать на этом ложе, но что поделать? Не укладываться же на полу, когда на улице стоит лютая зима, а в доме полы холодные. Можно конечно было вернуться к себе в квартиру, но я на тот момент жил в шестидесяти километрах, и поэтому, сами понимаете…
Кое-как умостившись, перевернув тяжёлый матрас, не раздеваясь, я попытался заснуть, но тщетно. Мои мысли вертелись вокруг произошедшей трагедии. Как-то не верилось, что двух близких людей не стало. Казалось, что сейчас услышу голос брата, и весёлый смех Маринки. Мне сноха всегда нравилась. Мы как-то с самого начала довольно хорошо ладили. И тут такой неприятный сюрприз…
Впрочем, признаться честно, мы с ней какое-то время встречались, но это было ещё до знакомство с Ромкой. Ничего серьёзного. Так, несколько недель ходили, держась за ручки, а потом я познакомил её с братом. И так получилось, что у них как-то склеилось сразу, а я нашёл себе другую девушку, свою будущую жену. Но все равно, тёплые отношения друг к другу у нас остались, дружеские, конечно.
До моего слуха донеслись некие звуки. Слабое покашливание, которое слышалось из кухни. Нет, это не могли быть соседи. Частный дом, а вдобавок отделённый ещё участком. Так что сами понимаете.
Сначала я списал это на осадку дома. Дерево, оно ведь живое, дышит, реагирует на перепады температур. Но звуки имели странную ритмичность. Тум… шорк… тум… шорк… Словно кто-то тяжелый делал шаг, а потом волочил ногу. Или что-то тяжелое тащили по линолеуму.
Я лежал, глядя в потолок, где в лунном свете плясали тени от веток дерева за окном. Ветки стучали по стеклу, будто костлявые пальцы, просящиеся внутрь. Но пугало не это. Пугала тишина в паузах между стуками. Она была густой, ватной. В такой тишине слышно, как кровь шумит в ушах.
Внезапно мне показалось, что воздух в комнате стал ледяным. Изо рта вырвалось облачко пара. Я натянул одеяло до подбородка, чувствуя себя маленьким мальчиком, который прячется от монстров. Но монстры были не под кроватью.