Без единого слова выслушав собеседника, мама положила трубку и сказала:
– Отцу в милиции с сердцем плохо стало. На «скорой» увезли. Ничего серьезного, но Леня говорит, что ему нужно недельку полежать. Он в своем центре лежит, из которого его пинком… Какая ирония…
– Поехали! – Меня подбросило над диваном, словно на пружинах.
– Нет, останься. Павел может прийти. Что ему, на пороге без ключей сидеть? Я и сама справлюсь. Леня же сказал – ничего серьезного. Нужно только кое-что в магазине купить. А восновном ему там дадут все. Леня говорит, что к Евсееву очередь из докторов выстроилась. Боится, что от большого старания они его до смерти залечат.
Все-таки, мне никогда не удастся переупрямить маму. Я это поняла еще в далеком розовом детстве, а сейчас убедилась окончательно. И, колдуя над замучившими меня дверными замками, пообещала себе, что уж в следующий раз я обязательно настою на своем. Три пустые комнаты и кухня смотрели на меня недобрыми глазами, как собиравшиеся ко сну хозяева на позднюю гостью. Б-р-р. Вот уж примерещится, так примерещится. Я вернулась в спальню, чтобы повесить на место куртку, которой накрывалась, но вместо того, чтобы подойти к дивану, направилась прямиком в дальний угол комнаты. Пестрый цыганский платок на журнальном столике показался мне совершенно не к месту.
Только нависнув над причудливо изогнутой столешницей, я поняла, что ошиблась. Похоже, это уже вошло у меня в привычку. То, что я издали приняла за платок, оказалось колодой обыкновенных карт, брошенных в причудливом раскладе. Короли, дамы и валеты усмехались мне в лицо, приглашая поддаться голосу крови, и прочесть начертанное судьбой послание.
Ты все-таки решилась, мама… И где только карты прятала? В сумочке, наверное, все время носила… Не сложно догадаться, что заставило тебя пренебречь запретом. Неужели ты и вправду думала, что с помощью разрисованных картонок сумеешь отыскать следы Хуана и Эли? Да и зачем их искать? Все ведь и так яс…
Я помимо воли опустилась на стоящую у стола банкетку. Хм, какой странный расклад. Незнакомый. Тетя Роза мне такого не показывала. Карты разбросаны группами по всему столу. Где здесь прошлое? Будущее? На кого вообще гадали? А-а-а. Вот он, Хуан – благородный пиковый король, балдеющий в окружении всех четырех дам. Ну, это понятно. Крестовая дама – это я. Пиковая – мама. Червонная – Наташка. И бестолковая бубновая – Эля. Вот крестовый король хлопочет из-за бубнового интереса. Вот еще парочка королей – червонный с бубновым. Как сиамские близнецы срослись. А рядом с ними расклад из трех карт: Болезнь, смерть, слезы. Кому? Червонному? Бубновому? Обоим вместе?
Я смотрела на карты, и все больше погружалась в странное и не слишком приятное состояние. Казалось, они громко кричат мне, пытаясь о чем-то рассказать, предупредить… Но крик их вязнет в пушистой вате, которой наглухо забиты мои уши. Б-р-р. Такого со мной еще ни разу не бывало. И все-таки, бестолковый какой-то расклад.. Ну, выпал пиковый Хуан с нами, дамами, ну и что… Подумаешь, благородный кубинец! Ой, а ведь опять ошибочка вышла. Не может Хуан быть пиковым королем. Он же блондин. Не казенный человек, значит и не крестовый… Слишком молод, не женат – значит не червонный. Бубновый. Который рядом со смертью. Так… А кто же тогда благородный пиковый король, окруженный четырьмя дамами, словно телохранителями? Телохранителями? Не может быть!
Я неслась по лестнице семимильными шагами, не слишком хорошо представляя, что скажу уткнувшемуся в запертую дверь Павлу? Как объясню почему выскакиваю на улицу словно ошпаренная, и, подпрыгивая от нетерпения, машу рукой проезжающим машинам? Да никак не объясню. Все равно не поверит. Я даже звонить ему не стала. Раньше чем через два часа он здесь не появится, а к этому времени я уже вернусь. Вот, только, с какими новостями? Прежде чем гнать волну, мне нужно все основательно проверить, и я надеялась, что знаю способ расставить все по местам. Не идти же в милицию с показаниями карточной колоды?
– Куда едэм, дэвушка? – Улыбнулся мне в зеркало пожилой армянин, резво трогая с места.
– За реку. В «Нирвану». Знаете, где это?
Вместо ответа водитель затормозил также резко, как и тронулся.
– Туда нэ повезу.
– Да я заплачу. У меня деньги есть.
– Нэ повезу, и все! – Помотал головой армянин; потом поцокал языком, и заявил: – Такая красывая дэвушка должна дэтэй рожат, с мужем жит, а не у этого…
Тут он добавил что-то по-армянски, но смысл я уловила сразу. Пришлось приклеить к губам самую обворожительную улыбку из моего арсенала, и успокоить не на шутку разошедшегося водителя: