– Долгая история. – Мой несостоявшийся спаситель улыбнулся в ответ.
– Рассказывай. – Я подозрительно шмыгнула носом, но виной всему была вода, попавшая туда по милости Великого Кеши. – Как раз успеешь уложиться.
– Ладно, слушай… Вернулся я от батиных друзей, и два часа проторчал на лестнице у запертой квартиры. На звонки твой мобильник отвечал, что недоступен. Потом я поехал в больницу к Валерию Павловичу, думал, может ты туда зарулила, но к началу военных действий опоздал.
– Каких военных действий?
– Самых настоящих. С боями и потерями. Оказывается, твой олигарх Крешин не придумал ничего лучше, как завалиться в больницу к Валерию Павловичу с извинениями. Я, мол, не я, и лошадь не моя. Вашего сына пальцем не трогал. После чего нечаянно скатился с лестницы.
– Что?! – задохнулась я. – Папа его с лестницы столкнул?
– В том то и дело, что нет, – досадливо хмыкнул Павел. – Крешина его же собственный телохранитель спихнул. Да так, что босс головой все ступеньки сосчитал.
И если бы не глупость твоего родителя, быть комбинату без директора… Я так и не понял: на кой он его спасал?.. Короче, приезжаю я в больницу, и узнаю, что тебя там нет. И никто не знает, где ты. А так как ничего хорошего от жизни не жду, то иду прямо в палату к этому Крешину, чтобы вытрясти из него, куда он тебя упрятал.
– Он меня не прятал…
– Очень верное замечание. – Павел попытался пошевелить затекшими плечами, и хоть немного разогнать остывающую на морозе кровь. – Но тогда я об этом не догадывался. Короче, иду я в палату к твоему ухажеру, укладываю его секьюрити в аккуратный штабель, захожу и спрашиваю: куда он тебя дел? Вежливо так спрашиваю. И он бы мне все сказал. Даже то, что не знал, все равно сказал бы. Но твоя дорогая Наташка мне все карты спутала. Залетела в палату как ястреб, чуть ли не собой твоего разлюбезного Крешина закрыла. Ну, чисто наседка над яйцами. Потом врачи набежали, и весь допрос мне испортили. Правда, кое-что я все-таки понял.
– И что же ты понял, догадливый мой? – спросила я только для того, чтобы не разучиться говорить.
– Что он о твоем исчезновении узнал только от меня, – не обратив внимания на колкость, очень серьезно ответил Павел. – А когда узнал – испугался. Нет, я, конечно, приложил руку к тому, чтобы он испугался, но дело не только в этом. За тебя он испугался больше, чем за себя. Что-то он знал или догадывался. Может быть, про этого самого Кешу…
– Не представляю, что они как-то связаны. – Я еще раз подозрительно шмыгнула носом, и виновата в этом была уже не вода. «Так и простыть недолго», – лениво подумалось мне, как будто мысли тоже потихоньку замерзали на леденящем тело и душу ветру. Простыть! Ха! Я даже рассмеялась такому абсурду, вызвав у обеспокоенного моим психическим здоровьем Павла закономерный вопрос:
– С тобой все нормально?
– Нормально, – отсмеявшись, успокоила я его, хотя и сама не могла понять – что может быть нормального в моем нынешнем положении. – Так как ты меня все-таки нашел?
– С помощью карт.
– ?!
– Когда мы с твоей мамой вернулись в квартиру, она себя как-то странно повела. Вошла в комнату, вышла, по коридору заметалась. Я интересуюсь: в чем дело? Не отвечает. Пришлось применить сто сорок третий метод допроса свидетелей.
– Какой? – ноги у меня подкосились, и не будь врезавшихся в тело веревок – сидеть мне на снегу, и испуганно хлопать глазами.
– Да что ты из меня монстра какого-то делаешь! – возмутился Павел. – В моей классификации этот способ означает элементарное спаивание. Полбутылки коньяка, и твоя мама поверила в то, что я ей поверю, и все рассказала. Про то, как гадала. И что выпало. И что ты читала расклад, потому что карты лежат не так, как она их оставила. Вот и все. А кто такой король с четырьмя дамами – и козе понятно.
– Ты же в это не веришь, – только и могла прошептать я.
– Чтобы тебя найти, я и в черта с рогами готов был поверить. Взял такси, и сюда на разведку. И едва не чокнулся, когда в свете фар увидел на дороге бегущую Эльку.
– Эльку! – радостно возопила я.
– Тише! – Павел сделал зверское лицо. – Не думаю, что об этом надо информировать нашего гостеприимного хозяина. Жаль, что я ему шею не свернул. Хитрая сволочь держалась от меня подальше. Короче, Эля уже дома. Я ее на этом такси и отправил, а сам пешком сюда. Когда слышал подъезжающую машину, прятался за деревьями. Подошел к воротам – открыты. Наверное, ждали, когда машины вернутся. Захожу, и вижу, как какой-то придурок в красной рясе стоит на крыльце и курит. А под мышкой маску держит. И что характерно – дверь позади него тоже открыта. Увидел меня, и обалдел слегка. И этого обалдения мне как раз хватило, чтобы успеть ему рот заткнуть. А дальше – еще проще. Затащил парня в комнатушку, и вырубил надолго. А надо было навсегда… Не пожалей я его, мы бы с тобой здесь сейчас не стояли…