– Этого не может быть, – прошептал Евсеев. – Все образцы были уничтожены. Мною лично. Зараза оказалась слишком страшной. Сегодняшняя атипичная пневмония и птичий грипп по сравнению с ней – детский лепет на лужайке. Почти стопроцентная смертность…
Счастье еще, что вирус передавался только через кровь, и то нужна была приличная порция. Иначе…
– Иначе повторилось бы то, что случилось на Кубе?
– Так вот оно что! – Тяжелый взгляд Евсеева уперся в переносицу бывшего лейтенанта. – Как же я раньше не догадался?! Еще когда вы сделали Хуану пункцию печени, замаскировав хулиганским нападением, я должен был догадаться. Теперь понятно, зачем вы вытащили сюда моего сына. Наше недремлющее ГБ решило возродить проект «РК-46»? Вы хоть понимаете, какого джина собираетесь выпустить из бутылки? СПИД и гепатит С по сравнению с ним – обычная простуда.
– Ошибаешься, Валера, – усмехнулся Меранский. – ГБ здесь, как теперь говорят, не при делах. Это – моя личная инициатива. О том, что эта лаборатория воскресла, не знают даже там. А чего им знать? Хорошее быстро забывается. Когда пять лет назад старое здание КГБ сносили, никто и не подумал посмотреть в план подвала, и поинтересоваться, зачем там коротенький коридорчик, который никуда не ведет, и в кирпичную стену упирается. А зря. Тогда бы они залезли в архив, и посмотрели, куда вел коридорчик тридцать лет назад. Но я-то ничего не забыл! И когда жить на одну пенсию стало невмоготу, подумал: почему бы не воспользоваться своим богатым жизненным опытом для улучшения своего личного благосостояния? Погорбатился на великий могучий Советский Союз, и будет… А тут еще Витя этот комбинат выкупил. Как говорится, мне и карты в руки. Специалисты нашлись быстро. Заказчики и инвесторы – тоже. «Материала» вокруг хоть отбавляй. Те же бомжи. Кто их считает?..
– Материала? – вскинулся Евсеев. – Где-то я уже это слышал… Так вот куда поставлял Великий Гуру свой «материал»! К тебе. Значит…
Он неожиданно осекся, на что не растерявший наблюдательности чекист с ядовитой улыбкой заметил:
– У тебя всегда было все в порядке с логикой. И в этом твой сын пошел в тебя. Да-да, ты выстроил совершенно правильную цепочку. Разве можно выдать качественный продукт без опытов над людьми? Так сложилось, что Бекетов поставлял нам «материал». Не только он. Но его «материал» был качественный. Без побитой циррозом печенки и туберкулезных легких. Кстати, он еще помогал проводить эксперимент по проекту «Зомби». Только благодаря ему выяснилось, что таблетки лучше действуют на физически ослабленных и эмоционально подавленных людей. Хотя изначально мои «гении» гарантировали одинаковый для всех результат. Так вот, как только я узнал о том, что драгоценный для нас Хуан Евсеев попал в «Белозерское братство», то сразу отправил за ним своего человека.
– Итак, Хуан у тебя, – криво улыбнулся Евсеев. – И спецы у тебя. И племянник деньги на исследования отстегивает…
– Нет, не племянник. Он ни о чем не догадывался до недавнего времени. Да и сейчас знает далеко не все. В том числе, чем болен. И кто в этом виноват.
– Ты до сих пор думаешь, что это я? – Валерий Евсеев задумчиво покачал головой и попытался подняться.
– Сиди, – коротко приказал Меранский. – У тебя был мотив, и была возможность. Лабораторные образцы ты уничтожил, но вирус остался в его носителе – Хуане Евсееве. Да, мы взяли пункцию, и обнаружили там «РК-46» в «спящем» состоянии. Полагаю, ты сделал то же самое; а потом, «разбудив» вирус, ввел его моему племяннику.
– «Тысяча и одна ночь» блекнет перед твоими домыслами Меранский, – фыркнул Валерий Павлович. – Это только твой извращенный рассудок мог до такого додуматься.
– По крайней мере, это все объясняет. Изложи свою версию, если сможешь.
– Не могу. Даже не представляю. Знаю только, что ничего из перечисленного тобой я не делал. По-моему, мы зашли в тупик.
– Да, Валера, ты в тупике. Но в каком глухом – ты пока и сам не знаешь.
– Чего ты от меня хочешь, Толя? Мы уже битый час трем и мнем, но я так и не понял: для чего ты меня выкрал?
– Разве я еще не сказал? Я хочу, чтобы ты исправил то, что натворил: вылечил Виктора Крешина. И тогда я, быть может, прощу тебя.