«Вам предстоит встретиться со своими Отражениями, и если примите их, они выполнят вашу просьбу…» – так сказала Мари.
«Мама, когда я выиграю и вернусь домой, давай мы вместе построим целый сад?»
Глава 19. Парад смерти
– Не смотри на него! Престань! Зачем мучить его?!
– Почему? – искренне удивилась она, сделав вид, что не заметила вопрос. – Как можно запрещать человеку восхищаться красотой? Существует нечто прекрасное – все любуются этим чудом, как чем-то лучшим, что создано Богом. Иначе зачем красоте появляться на свет?
Кевина пугала окружающая пустота. Вокруг него стояло несколько десятков застывших во времени людей: слившись со своими темными сторонами, они в обезображенном виде каменели за несколько коротких вдохов, которые рывками успевал сделать мальчик между бегом и быстрым шагом, на который приходилось переходить, когда накатывала усталость.
– Никогда не любил бегать, – Кевин встал и оперся ладонями о колени в попытке отдышаться. – Дом Дамы – почему я бегу именно туда?
Осознание пришло резко.
– Мне говорили, где он, но я могу заблудиться в это лесах, и вообще…
Мальчик огляделся. Под ногами плитка была выложена в шахматном порядке: потертая белая и блеклая черная. Окаменевшие люди-статуи стояли прямо на огромных плитах подобно шахматным фигурам, а Кевин оказался в самом центре, окруженный ими.
– Кто у нас тут такой уставший? – скрипящий голос донесся до ушей одновременно с мелодичным свистом. Кто-то мелькнул за дальней статуей.
– Кто здесь? – выкрикнул Кевин. Ноги гудели. Ближайшая к нему фигура вдруг передвинулась на две клетки, сбивая с ног. Мальчик приземлился на локоть, застонав от боли.
– Слон ходит по диагонали, знаешь? Эти двое реально слиплись так, что стали похожи на хвостатых. Хотя, – говорящий вышел из тени, глаза Кевина расширились, – шахматы ведь совсем не похожи на настоящих животных.
– И-Исида? – еле проговорил он, впившись в лицо подруги взглядом.
– А что, не похожа? – голос ее скрипел, как помехи телевизора, режа уши острее, чем ультразвук. Противно. Исида хрустнула шеей. – Могла бы соврать, что она, но ты ведь уже и так все понял.
Кевин резко поднялся на ноги.
– Ты одна из них? – он и сам бы вряд ли точно сформулировал, что за они: Мари ничего не объяснила, хотя обещала ответить на его вопросы. Кевин ощутил укол раздражения. – Кто ты?
– Малыш Кевин не представляет, что сейчас происходит, да? – девочка хрипло засмеялась.
Дама не ответила на его вопросы. Дизейл ушел от ответа. Стинки подарил только больше вопросов. Все взрослые, что понимали хоть что-то в том, что случилось, уклонились от прямого ответа, отшутились, дали надежду, что он и сам поймет позже. Совсем как отец. Никогда ничего не объяснял, только раздавал запреты и указания. Холодным тоном.
– О-хо-хо, Кевин злится? – она подошла ближе, хватая цепкими пальцами за подбородок. – Ты прекрасен, Кевин. Любопытно, почему Исида до сих пор в тебя не влюбилась.
Смех бил по ушам, а когти царапали кожу шеи – понять, что из этого причиняло большую боль, было невозможно.
– Можешь звать меня Темной Исидой. Звучит неплохо, да? Лучше, чем то, что придумали эти жалкие Противоположности.
Кевину показалось, что его глаза облепили невидимые бабочки. Своими цепкими лапками они хватались за его веки, ресницы, оттягивая их в стороны.
– Ты такой красивый, хорошо, что я добралась до тебя раньше него. Не хочешь составить со мной пару?
Когти вошли плавно в висок, Кевин не успел ничего понять, только острую боль, разрывающую его на части. Истошный крик пронзил гладь общей тишины. Сквозь резкие движения невидимых когтей, входящих в затылок, лоб, касающихся ледяными концами плечевых костей, заставляли молить о том, чтобы все прекратилось. Мальчик рухнул на землю, его вывернуло в немыслимую позу, хрустнул позвоночник, ребра выделились на ткани свободной бежевой рубашки.
– Искусство, твоя боль прекраснее всего, что я видела ранее, – томным голосом произнесла Темная Исида, облизывая губы. С угла рта капнула вязкая зеленая слюна, оставив пятно на белой плитке.