– Мари, я тебя уничтожу, слышишь? Ты всю мою жизнь здесь отравляла раньше, и сейчас пытаешься отобрать моего друга? Твой отец все узнает, я ему все расскажу.
Мальчик наставил на нее лезвие, подлетел к картине и начал остервенело кромсать полотно на куски. Лабиринт Снов исчезал на глазах, превращаясь в руины.
– Что ты делаешь? – прогремел голос Барона.
Дизейл оказался рядом в мгновение ока, схватил сына за руку.
– Простите, Барон, мне придется вернуться, – и исчез, не ослабляя хватки.
Исида плакала, уткнувшись в плечо Кевина, а он сам стоял, не понимая, что произошло.
– Кевин, когда все это закончится? Когда они перестанут причинять боль? – по залу разнеслись задушенные рыдания.
На плечо Барона села бабочка.
Прогремел взрыв. Мари бросилась к окну: по небу прошла огромная трещина, в которой сияли молнии.
Столкновение произошло.
∞∞∞
Королева была зла на весь свет. Все выходило из-под контроля. На Совет не явился ни один правитель, ни один, не было ни послов, ни оправдательных писем – ничего. Только пустая резиденция и Женевьева, нервно сжимающая подготовленные бумаги.
– Ва-ваше Величество, что нам делать?
Послышался рев Монстров из подвала.
– Они чувствуют, скоро все начнется? – Женевьева дрожала, как осиновый лист. Жалкая.
– Плевать. Эти скоты ответят за свое предательство. Я отправила им приглашения, но ни один не явился, когда тени и Монстры перебьют моих врагов, я примусь за предателей. Это будет сладкая месть. Разорву.
По полу прошла дрожь. Стол пошатнулся, а высокий шкаф со стеклянными дверцами заходил ходуном.
– Началось, моя Королева. Тени, защищайте Ее Величество любой ценой. Я выпущу Монстров, они помогут нам, спрячьтесь пока в моих покоях, Ваше Величество.
Королева кивнула, и отправилась наверх.
Женевьева побежала к лестнице в подвал.
∞∞∞
– Септембер, Септембер! – Баттерфлай кружила над нитиноловым указателем. – Он принял форму, с минуты на минуту появится разлом. Что нам делать?
– А что ты хочешь? – сестра подошла ближе и обняла девушку со спины. – Бабочек отправила?
– Конечно, только что.
– Тогда прекрати носиться вокруг не, – Септембер не успела договорить, как волна, прошедшая по земле, снесла близнецов с ног.
Девушки рассмеялись. Это ощущалось как американские горки буквально на секунду, или как поездка на электровозах по воздушно-железным путям в Третьем Мире. Они не стали вставать с пола, легли удобнее и прикрыли глаза.
– Как ты думаешь, что произойдет?
– Не знаю, слышишь шорохи? Кто-то идет.
– Баттерфлай?
– Мм?
– Я ненавижу этот мир. А еще розовый цвет.
Баттерфлай засмеялась.
– Звучит как прощание, но я тоже, если честно. Но благодаря тебе это место, – она покружила руками в воздухе, – стало не таким плохим.
В ушах обеих засверлило. Дверь открылась, и в нее вплыли двое. Бесцветные, словно из черно-белого кино, а лица серые и смурные, одни оскалы выделялись на них.
– А я, – голос одного скрипел, как покореженная пластинка, с помехами и периодическими резкими срывами, – лЮблююю рОЗовЫй.
Септембер отвернулась от них, прижала к себе Баттерфлай и положила ее голову себе на плечо.
– Я люблю тебя, бабочка моя.
Близнецы, проникшие в дом, ползли к ним медленно, и с каждым шагом больше походили на слизь, бурую, охра, темно-зеленого и болотного цветов.
– МЫ хОтиМ обЪЕдинИтьсЯ, – скрипели они, облепляя своими мерзкими прикосновениями близнецов. Они не сопротивлялись. Что ж, этот мир действительно отвратительный, раз сумел породить этих чудовищ.
Глава 18. Бесстрашие
Нет победителя сильнее того, кто сумел победить самого себя. (c)
Г. Бичер
В Кубе №3 и Дизейл оказались так быстро, что пелена безумия еще не успела сойти с сознания мальчика.
– Что ты там натворил, Номер Три? Я надеялся, ты уже перестал вести себя, как собственник, которому нужно все без исключения.