Он с такой ненавистью посмотрел, что я захлебнулась своим криком.
— Заткнись, глупая гусыня. Я тебя ненавижу, за то, что ты так помешала моему плану, но ничего, все сложилось как нельзя лучше. И он теперь места себе не найдет, никогда, будет вспоминать и думать, что так близко был к осуществлению своей мечты и потерял все. И тебя и ребенка. Надеюсь сразу он не сдохнет, помучается..
— За что ты так ненавидишь Николаса? Ты ведь ему хотел отомстить? А при чем тут я, при чем тут остальные, вампиры, ведьмы, оборотни?
— Всех ненавижу. всех до одного… — на Дана было страшно смотреть, на губах пена, в глазах горел нехороший огонек безумия. — Где они все были, когда твой разлюбезный Ник разорял замок моего отца и вырезал мой клан? Где они были, когда я вернулся и хоронил трупы своих близких? Свою любимую, которая ждала нашего ребенка?
Он уже захлебывался своим криком.
— Он выпил ее, просто выпил, после того, как убил моего отца и мою мать. Отец сумел сильно поранить его, и Николас просто 'подлечился', уничтожив не только мою жену и моего сына, он уничтожил меня. Меня тогда не было в замке, я уезжал по заданию отца, а когда вернулся. В живых остался только старый слуга отца, он спрятался в шкафу, не думаю, что лорд не заметил его присутствия, просто он был ему не нужен, человек, что он мог сделать. Он то и рассказал мне, что тогда произошло. И я поклялся отомстить. И вот я почти сделал это.
Он был страшен в своей безумной ярости, а меня накрыло понимание, что все, конец, он не выпустит, не пожалеет, он ненавидит не только Николаса, он всем своим существом ненавидит, и его еще нерожденного ребенка, и меня. И его не остановить. Интересно он сейчас меня убьет? Сам? Наверно, да.
Видимо, он что- то прочитал на моем лице, и похабно ухмыльнулся:
— Не рассчитывай, птичка, надеюсь, легкой твоя смерть не будет. Я не стану пить тебя, слишком просто. И мне все‑таки заплатили денег за тебя, договор, то- се, да и пригодятся они мне еще, но живой ты не останешься. Сейчас придет сюда тот, кто так жаждал обладать тобой.
Влад. точно, он отдаст меня этому мерзавцу. Могу я сама себя убить? Нет, мои проклятия на меня не действуют, а прикованной, я даже сопротивляться не смогу, нужно что- то придумать так, что бы вывести Влада из себя. Чтобы уж сразу прикончил. А проклясть вампиров так, чтобы сразу и навсегда, я пока не умела. Черт, какая я все‑таки невезучая, иметь такую силу и даже убить себя, чтобы не мучиться, не могу. От обиды и злости на глазах выступили слезы. И эта сволочь заметила.
— Плачешь? Думаешь, пожалею?
— Нет, не пожалеешь. Ты ничтожество, которое вместо того, чтобы бороться с Ником, стал ему прислуживать, врать, пользуясь своим даром, и отыграться за все решил на мне, которая тебе ничего плохого не делала. Ты трус и ничтожество Даниэль, убирайся отсюда, дай хоть перед смертью тебя не видеть!
Его лицо перекосило страшной гримасой ненависти, в какой- то момент я с облегчением подумала, что он меня сейчас прибьет сам, за такие слова, но Дан сдержался, хотя корежило его, будь здоров.
— Ты еще пожалеешь, что сказала мне это. Не хотел, видит Бог, но теперь сделаю. — Он достал из кармана шприц и ухмыльнулся мне в лицо.
— Тебе тогда понравился вампир, когда он под действием наркотиков? Сейчас тебя ждут незабываемые впечатления, Лизи, — издевательски протянул он. — До самой смерти не забудешь.
Хлопнул дверью, а меня окатила ледяная волна страха. Сейчас, вот здесь для меня разверзнется земля, и я попаду в свой локальный ад, осознание этого вызвало такую дрожь, что у меня застучали зубы, и скрутило живот.
Неожиданно резкая боль в животе привела меня в чувство, я не одна, мой мальчик, как я могла просто так сдаться и обречь и его и себя не небытие, просто так. Нет уж, я буду сопротивляться. Сосредоточилась и четко, заставив себя замереть, проговорила слова заклятие Тлена, представляя себе цепь от наручников, дернула рукой, ничего, мысленно дала себе оплеуху, чтобы окончательно прийти в себя и повторила. Внутри стало пусто, и накатила дикая усталость, но я встряхнулась. Не время раскисать. Цепь потемнела, затем цвет стал меняться и вот, ржавая цепочка легко поддалась на мое усилие, все, рука свободна. Соскочила с кровати, и сжалась в комок, внизу живота страшно тянуло, но времени бояться у меня уже не осталось. Сделала несколько шагов к двери и …мне, как всегда в последнее время, не повезло.
На пороге стоял Валд, кривая улыбка, больше похожая на ухмылку, черные от расширившихся зрачков, глаза, трясущиеся руки. мне стало дико страшно. Сердце замерло на миг, тяжело бухнуло в груди.
— Ангелочек. я так рад тебя видеть, — он подался ко мне, я отскочила в сторону и прижалась к стене.
— Хочешь поиграть? Я только за, детка, — с той же страшной улыбкой он, покачиваясь, двинулся ко мне.
— Не подходи ко мне!!!
— Ну, что ты, Ангелочек, мы с тобой теперь будем вместе всегда, не стоит тебе злить меня, детка. Не бойся, я буду нежным, только вот попробую твой крови чуть — чуть и буду с тобой…, — от его вида и голоса по спине пробежали мурашки и меня снова затрясло.
— Влад, опомнись, я ведьма, по договору я неприкосновенна, вы заплатите за это.
— О, ну что ты Ангелок, тебя не найдут. Я увезу тебя, далеко — далеко…и мы будем вместе, всегда, ты родишь мне ребенка, тебе будет хорошо со мной, ты моя, запомни это и не перечь мне, иначе я буду вынужден тебя наказать… — он мечтательно закатил глаза, а меня на пару секунд обдало ледяным холодом. Слишком уж у него предвкушающий вид.
— Ну, хватит ломаться, Ангелок, — он сделал несколько шагов ко мне, наклонился и тут же отлетел назад, я, от испуга, толкнула его в грудь с силой, которую в себе даже не подозревала. И тут же сжалась от рыка обезумевшего вампира.
— Ах, ты дрянь… — он подскочил ко мне так быстро, что я даже не успела как- то среагировать, жесткий захват шеи, и вот острая боль заставила меня дернуться, безрезультатно… пальцы его руки впились в плечо, его клыки пропароли мою нежную кожу, по шее потекла теплая струйка крови.
— Ты!!! Ты… — он странно начал заикаться и потянул меня за собой на середину комнаты, развернул, принюхался к моей шее… — ах ты тварь, твой запах. он стал другим, ты вся пропахла вампиром… — резкий удар по лицу, отлетела к кровати, во рту почувствовала вкус крови.
— Ты спуталась с ним, шлюха… — посыпались тяжелые удары по лицу, голове, груди. — ты пожалеешь тварь, что отдалась ему.
Влад обезумел окончательно, на его пальцах отросли длинные когти, которыми он располосовал на мне кофту и теперь царапал мою грудь, оставляя на ней набухшие кровью порезы. В оскаленном рту выросли огромные клыки, он, я почувствовала это, хотел было перегрызть мне горло, но вдруг остановился.
— Нет, Ангелок, так просто ты не отделаешься… — злая гримаса перековеркала его лицо, = ты будешь умолять меня о смерти, но нет, ты ее не получишь. Ты станешь мой рабой, моей собакой, которую я буду держать на цепи. Ты не оценила того, что я собирался тебе дать, тварь, подстилка вонючая, значит, будешь наказана.
Наклонился, слизнул с шеи кровь и замер. Потрясенно посмотрел на меня и завыл.
— Ты. беременна? Ты, мерзкая гадина, собралась родить ему сына??!!! Ты должна была родить сына мне…я вырву его из себя, дрянь, — он протянул ко мне руки с отросшими когтями, а у меня помутилось в голове и я сырой силой отбросила его назад.
— Не смей. сволочь, не смей угрожать моему сыну.
— Сейчас Ангелок. Нет! Ты теперь просто шлюха…ты сейчас увидишь своего ублюдка, — он кинулся ко мне и ударил меня так сильно, что меня развернуло и я со всего маха налетела животом на острый угол бортика кровати, резкая боль внизу живота заставила меня скрутиться в комочек, но он схватил меня за волосы, заставил выпрямиться и уже тянул свою руку к моему животу, как меня накрыло дикое желание убить его, не дать ему навредить моему сыну. Жаркая волна прошла по всему моему телу, в голове что- то щелкнуло, и я высвободила всю свою силу в его сторону с пожеланием, чтобы он сдох.