– Мне тут нравится, – заявил Генри. – Но согласись, тут супершарфово.
Голос миссис Сэдли раздавался из дальней комнаты. Сжав зубы, Джоанна провела нас туда. Миссис Сэдли лежала на кровати. На голове у неё красовался один из шарфов, так что она напоминала измученную пиратку. Я решил, что под шарфом наверняка нет волос, из-за болезни.
– Спасибо, что принёс нам обед, – улыбнулась она. – У меня в последнее время совершенно нет аппетита, но Джоанна наверняка оценит. Правда же, Джоджо?
Джоанна снова что-то буркнула.
– Солнышко, познакомь меня со своими друзьями. Дай-ка я догадаюсь: ты Гейб, так?
– Да, – кивнул я. – А это Генри.
– Я так рада, что к нам зашли ровесники моей Джоджо! Может, вы останетесь и посмотрите кино или что-то такое? А ещё у нас целый шкаф настольных игр, в которые и играть-то некому.
– Я люблю игры, – заявил Генри. Я попытался наступить ему на ногу, но он увернулся. – «Монополия» у вас есть?
– Конечно, есть! – обрадовалась миссис Сэдли. – Солнышко, достань «Монополию» и принеси в гостиную. Мне кажется, сверху на холодильнике есть печенье.
– Мам…
– Не спорь. Тебе хоть раз в несколько месяцев надо общаться с реальными людьми. Делай, как я говорю.
Выходя из спальни, я злобно посмотрел на Генри. Тот ухмыльнулся.
Джоанна яростно выдернула коробку с игрой из шкафа в гостиной.
– Я убью вас обоих. Сначала прикончу вас в «Монополии». А потом в реальной жизни.
– Да что ты так напрягаешься? – удивился Генри. – По мне, если ты малость остынешь, то окажешься приятной девчонкой. Кроме того, Гейб всё равно тебя обыграет. Правда, Гейб?
– Что? – переспросил я. – Ты о чём?
– Да, о чём он говорит? – презрительно спросила Джоанна. – Я всегда побеждаю. Я просто зверь.
– Даже не сомневаюсь, но сегодня тебе не выиграть. Гейб может выиграть, если только… м-м-м… пожелает. Правда, Гейб?
– И не надейся, – отрезала Джоанна, открывая коробку и начиная раздавать деньги.
– Может, заключим пари? – предложил Генри.
– Генри, а может, тебе заткнуться? – возмутился я. – Не собираюсь делать ничего подобного.
– Чего ты не собираешься делать? – подозрительно посмотрела на меня Джоанна.
– Ничего. Неважно. Потому что я всё равно делать этого не буду.
– Ну и ладушки. Тогда заткнись и дай мне гоночную машинку.
– Нет-нет-нет! Я всегда играю гоночной машинкой.
– Но не сегодня. Можешь быть цилиндром.
– Нет. Ты не понимаешь. Я люблю машины. Я и есть гоночная машинка. Я даже могу сказать тебе, какая это модель.
– Стоп. Что? Ты издеваешься?
– Мини-болид «Кертис Крафт» сороковых годов.
– Окей, значит, ты повёрнут на гонках. Да наплевать. Всё равно я буду машинкой.
Она выхватила фигурку у Генри из рук и кинула мне цилиндр.
Я ни разу в жизни не играл в «Монополию» за другую фигуру. А ведь Джоанна наверняка «Феррари-430» от «Форда Т» не отличит, а туда же. Я повернулся к Генри. Он посмотрел на меня и кивнул. Я кивнул в ответ.
– Ну ладно, – бросил я. – Будь машинкой, если хочешь, но ты проиграешь.
– Да, ну конечно.
– Так как насчёт пари? – настаивал Генри. – Если Гейб выиграет, ты прекратишь задираться к нему в школе.
– Задираться? Ты хочешь сказать, что я задираюсь?
– Да, именно так. И если он выиграет, ты от него отстанешь. И будешь разговаривать с ним вежливо. Реально вежливо. Скажем, при каждой встрече спрашивать, как у него дела.
– Господи боже. А если я выиграю, что тогда? Можно, я его убью? Потому что я выиграю.
– Ладно, Джоанна, если ты выиграешь, то… э-э-э… Гейб…
– Тогда вы с Гейбом будете моими персональными слугами целый месяц. И будете ходить в цилиндрах вроде этого.
– По рукам! – сказал Генри.
– Лучше бы ты дала мне играть за машинку, – покачал я головой.
– Слишком поздно, – отрезала Джоанна и бросила кубики. – Одиннадцать. Я хожу первая. Разумеется, если один из вас не выбросит две шестёрки.
Гейб посмотрел на меня и кивнул в сторону моего кармана. Я сунул туда руку и коснулся маленькой бутылочки, а потом пробормотал:
– Я хочу одержать победу в партии «Монополии», в которую играю прямо сейчас.
– Что? – спросила Джоанна. – Хочешь победить? Можешь хотеть дальше. Я всё равно надеру тебе задницу.
– Теперь Гейб бросает кубики.
Я бросил кости. Они упали двумя шестёрками кверху. Джоанна нахмурилась, но промолчала. Генри выбросил четвёрку, так что я начал ходить первым.