– Давай, – настаивала Джоанна.
– Это плохая идея, – выдохнул я.
– Ничего подобного, идея что надо, потому что ты знаешь и я знаю: чертей не бывает. Так что ничего не произойдёт. Именно этого ты и боишься на самом деле.
– Нет, это как раз то, чего я ни капельки не боюсь.
– Нет, боишься. Боишься, что ты всё это выдумал.
– Джоанна.
– Ты боишься узнать, что никакого чёртика там нет. Что магии не бывает.
– Может, ты всё-таки замолчишь?
– Ты боишься, что на самом деле твоя душа вовсе не в опасности и что жизнь твоя на деле самая что ни на есть обычная. – Она нахмурилась. – Как у всех остальных людей.
– Ты иногда реально бесишь, – сказал я, протянул руку и коснулся бутылочки.
– Тебе надо её касаться? – уточнила Джоанна.
– Не знаю, надо ли, но всякий раз я касался. Такое чувство, что да, это нужно делать. А теперь помолчи. – Я откашлялся. – Я хочу… – Я замялся.
– Ты чего? Продолжай, – нетерпеливо проговорила Джоанна.
– Слушай, – сказал я. – Если эта вещь настоящая… Если старик говорил правду и бутылочку правда принёс на землю дьявол…
– Да ненастоящая она! Заканчивай желание!
Я кивнул и закрыл глаза.
– Я хочу… я хочу, чтобы чёртик из бутылочки показался нам. Сейчас.
Был день-деньской, светлее некуда, но как только прозвучали последние слова, свет за окном померк. Автоматически загорелись лампочки, превратив комнату в царство теней. Джоанна судорожно вздохнула. Руки, сжимавшие бутылочку, невольно задрожали. Генри наклонился вперёд, распахнув глаза от удивления и приоткрыв рот.
Бутылочка завибрировала. Потом она загудела: я услышал щелчок, словно треснула печать. В неверном свете я разобрал, как пробка, намертво затыкавшая горлышко, шевельнулась. Совсем чуть-чуть. Настолько незаметно, что я был не уверен, что мне не показалось.
– Вы видели? – сказал я.
Никто не ответил.
Пробка снова шевельнулась. На сей раз это видели все. Она повернулась вокруг своей оси, потом ещё раз и ещё.
– Вот это да… – выдавил Генри.
Пробка перестала вращаться. Вибрация тоже прекратилась. С полминуты ничего не происходило. Я осторожно выдохнул.
– Что это было? – спросила Джоанна.
– Вот. Видишь? Теперь ты веришь?
– Я… я не знаю. Всё равно ничего не понятно. Но… не знаю. Мы всё ещё ничего не видели.
– Смотри! – сказал в этот момент Генри.
Пробка начала медленно подниматься. Она вышла из горлышка и продолжала подъём – и держали её два крохотных коготка. Следом выглянула крошечная голова с острыми ушами, вытаращенными глазами и острой мордочкой. Голова покрутилась, глядя по сторонам. Сперва существо зыркнуло на Генри, потом на меня и, наконец, на Джоанну. Оно уставилось на пальцы Джоанны по сторонам от бутылки и зашипело.
Чёртик выглянул из бутылки, свесив через край горлышка серое жилистое тельце, широко открыл рот, усеянный рядами острых, как иголки, зубов и неожиданно сомкнул пасть на пальце Джоанны, прокусив его. Девочка заорала и уронила бутылочку на пол.
Джоанна ухватилась за прокушенный палец. Из ранки текла кровь, пятная кофейный столик Генри.
– Я верю, – выговорила Джоанна между стонами. – Верю, верю, верю, верю.
Бутылочка спокойно лежала, закатившись под диван. Я поддел её мыском ботинка. Ничего не произошло. Я наклонился, поднял её, потом быстро поставил на стол и попятился.
Пробка была на месте. Бутылочка выглядела так, будто её никогда не открывали.
16
Я заключаю сделку с Ланкастером
Я решил, что с меня хватит, и немедленно объявил во всеуслышание, что никогда и ни за что ни о чём не попрошу чёрта из бутылки.
Дорогой читатель, я сдержал свою клятву. С того дня я не загадал ни единого желания.
Услышав мои слова, Генри одобрительно кивнул. Джоанна смотрела на меня остановившимся взглядом и сосала укушенный палец.
Из дома Генри я нёс бутылку домой в пластиковом пакете из супермаркета. Я и подумать не мог о том, чтобы сунуть эту тварь в карман. От одной мысли, что всё это время чёрт был совсем рядом, у меня в кармане, в одном лишь слое ткани от кожи, по спине бежали мурашки. Перед глазами так и стояли эти глаза навыкате и острые зубы.
Домой мы возвращались вместе с Джоанной, но за весь путь не произнесли ни слова. На укушенный палец она намотала толстый слой белого бинта. Добравшись до Брайт-хауза, мы заметили миссис Эпплъярд на другой стороне улицы, возле «Бара Хэнка». Она курила, пуская дым в вечернее небо.
– Эй, пташки-милашки. Что у вас в пакете? Вы никак вместе по магазинам ходите? Как давно женатая парочка? – Она хихикнула. – Эй, а я вам не рассказывала, как мы с мистером Эпплъярдом как-то раз ходили в магазин?