Оставалось еще выбранного майором барахла на пять мешков, когда вышедший на улицу Бабка заметил трех окруживших машину с запершимся водителем зомби. Еще шестеро спешили составить им компанию. Бабка нырнул обратно в аптеку и предложил честной компании во главе с майором сматывать уже удочки.
Тот заупрямился, не хотел бросать уже почти полностью подготовленные к переноске медикаменты.
Мы сейчас догрузим оставшиеся мешки и уже все вместе пойдем к машине, упокоим зомби и уедем отсюда.
Потратив на погрузку еще пару минут, он со своим мешком за спиной подошел к выходу. Порядка двадцати оборванных, грязных и похожих на чучела мертвецов обступили машину. С кряхтением опустив мешок на землю, и предложив остальным сделать то же самое, пройдя половину расстояния до машины, майор, вскинул свой Калашников и, упершись в ближайшую разбитую машину плотным животиком, приготовился к стрельбе.
После первого же выстрела в воздух их заметили подошедшие к машине и начали быстро сокращать дистанцию, перебирая негнущимися конечностями по покрытому трещинами асфальту. Чтобы не дай бог не зацепить находящегося на линии огня водителя, стрелки сместились к центру улицы, бросив мешки на тротуаре.
В результате беглого отстрела самых живых из мертвых, их поголовье резко сократилось на небольшом участке улицы. Упало, а затем попыталось подняться несколько зомби. Гораздо больше упавших не делало такой попытки – пять стволов с завидным усердием дырявили вентиляционные отверстия в черепах живоглотов. Через двадцать секунд после начал стрельбы популяция прямоходящих не умерших упала до нуля. Впрочем, парочка ворочались среди трупов себе подобных, пытаясь восстановить вертикальное положение. Не тратя на них пуль, команда живо закинув за спины перезаряженные автоматы подхватили брошенные мешки и по куче сложенных практически в штабель зомби протащила их к автомобилю. Водитель, в это время аккуратно, чтобы не забрызгать стекло разобравшийся с очень старой и мертвой женщиной и ее собакой, с беспокойством поглядывая на приближающуюся толпу с поголовьем не меньше полусотни зомби, помог забраться носильщикам-добытчикам и стал прогревать двигатель. Затем нажал на сцепление и переключившись на заднюю передачу аккуратно поддал газа.
Машина дернувшись, заглохла. Водитель, кашлянув, покраснел под презрительными взглядами майора и Бабки и попытался исправить положение, вновь включив зажигание. Безрезультатно. Прозвучал щелчок, но стартер не попытался даже завестись. Набычившись, водитель нервно сорвал кожух двигателя и углубился в изучение проводов, подходящих к стартеру. Через пару секунд прозвучал трехэтажный мат – зажимая разорванную штанину, водитель схватил свой автомат и выпустил очередь под автомобиль. Все высыпали наружу. Под днищем лежала, зажав в зубах отгрызенный кусок толстого медного провода, дохлая теперь уже собака. Она из последних сил уцепилась зубами в то, что находилось перед ее мордой. И этим испортила электропроводку автомобиля. Затем, увидев спускающегося водителя, она не отпуская провода, или из вредности или забыв, что он у нее в пасти, пыталась добраться до его ноги, но не обладая древней мудростью, которая гласила что то про двух зайцев, успела только порвать штанину.
Медик тщательно обследовал ногу пострадавшего и пришел к заключению, что тому совершенно нечего опасаться, кроме обморожения, если не зашьет штанину до прихода зимы.
Ежкин кот, тьфу, ежкин пес!
Обиженно фыркал водитель.
Чуть до меня не добрался. А я ведь был уверен, что покончил с ним!
Ты, давай лучше быстрее чини машину, а то сейчас нас в этом узком месте блокируют вон те вышедшие на тропу войны живчики.
Водителю пришлось сначала выкинуть половину мешков из салона, затем запасное колесо, а потом уже он нащупал сумку с инструментами.
Затем он нырнул под машину, оставив пассажирам самим разбираться с хлынувшими в их направлении зомби. Сначала стреляли только майор и Бабка, как самые хладнокровные и опытные стрелки. Бабка, имеющий разряд по стрельбе, все же несколько уступал майору в сноровке, и скорости. Положив по двадцать мертвецов из тридцати выпущенных пуль стрелки принялись перезаряжаться. В это время из-за угла, с противоположной стороны, от аптеки, которую недавно покинула фуражирная команда появились еще дюжина мертвецов, привлеченные активной стрельбой. Теперь уже пришлось отстреливаться Вика, Погарышу и Семену. Несмотря на серьезные потери в личном составе, решившие взять в клещи машину враги не отступали. Их появлялось гораздо больше, чем падало на проезжую часть.
Погарыш заторопил водителя, советую тому подумать своими мозгами о их вероятной сохранности. Тот, чертыхаясь и спеша, наконец залез на свое место, мотор взревел, плюнув черным вонючим облаком в спину Вики, и, едва не заглох, но быстро набрал обороты. Закинув мешки и закинув свои тушки в салон, пассажиры, которых теперь вовсе не требовалось уговаривать, захлопнули двери.
Заложив лихой вираж, УАЗ въехал в самую середину обступившей его толпы мертвецов. Колеса запрыгали на упавших под них препятствиях, которые никак не хотели лежать спокойно, когда по ним проезжали шины и норовили вцепиться прямо на ходу в них крошащимися зубами. Погарыш усмехнулся
Самый нестрашный зомби – это беззубый зомби.
Ну, тогда он тебя до смерти зацелует взасос! Как Леонид Ильич, к примеру.
Заметила Вика, которая еще помнила харизматичного и маразматичного вождя, в то время как Погарыш при нем ходил пешком под стол.
Я думал, чего так трясет, а это оказывается просто сейчас мы проезжаем лежачего полицейского, а скорее – лежачего милиционера.
Не унимался Погарыш.
Машина резво набрав скорость, и проехав на полном ходу толпу, устремилась в направлении периметра части.
22 мая 1993 года, суббота. 16:30. День третий.
В четырех кварталах от УВВИУС.
Их зажали, когда водитель совсем расслабился и травил с Бабкой анекдоты. Что-то щелкнуло, в лобовом стекле появилась окруженная сетью трещин маленькая дырочка и голова водителя, дернувшись, взорвалась, обдав сидящих рядом душем из кровавых ошметков и кусков черепа.
УАЗ, взбрыкнув, через секунду перевернулся через переднее колесо, влетевшее в глубокую канаву и упал на бок. Все закончилось очень быстро. Вся ироничность ситуации заключалась в том, что до места назначения было рукой подать, их обстреляли почти на собственном пороге.
Твою ж, мать…
Зажимая рукой обильно кровоточащую рану на лбу, майор полез в салон, где творилось вавилонское столпотворение. Семен судорожно пытался слезть с Вики, бешено вращая глазами и похоже, не совсем понимая, что случилось. Вика такому соседству тоже была не очень рада, но придавленная мешками и Семеном, только тихонько материлась и отпихивала грубияна от себя.
Сам не пойму, как такое могло случиться.
Майор оценил полученный ущерб, вытащил водителя и уложили его вместе с Бабкой на проезжую часть. Вика обработала рану и перебинтовала голову майору, причем он постоянно вмешивался и указывал как и что нужно делать. Еще один выстрел, правда совсем не такой меткий как первый прозвучал со стороны стоящей на расстоянии полкилометра пятиэтажки.
Сейчас мы узнаем, что это там за стрелок Ворошиловский выискался!
Угрюмо пробормотал майор, выкрикивая команды, направленные на то, чтобы всем уйти с проезжей части и зоны обстрела. Обсудив сложившееся положение и такой факт, что у машины оторвано колесо, а также оглядев спешащих на выстрелы зомби, майор принял решение выследить и по возможности подавить огневую точку, так как пройти участок до ворот без того, чтобы не выйти в зону обстрела не было никакой возможности, за исключением совершения марш-броска по городу с выходом к воротам КПП. Никому не улыбалась возможность прогуляться пару километров по кишащим тварями западному парку.
Бросив машину, группа во главе с майором нырнула в проходы за гаражами, продвигаясь, таким образом по недоступному для стрелка сектору. Во дворах их было пытались прижать пара зомби, но получив по черепу несколько раз прикладом Бабкиного и Семеновского автомата, оставили эти попытки. Майор первый, а затем и остальные вышли к пятиэтажки. Вика заметила из которой квартире велся огонь. Забежав в подъезд, они остановились, слушая практически полную тишину некоторое время. Поднявшись на третий этаж, майор вдруг услышал стук катящегося по ступеням металлического предмета и закричал