Кабину прошила еще одна очередь, и Батя почувствовал как мощный удар выбил из него воздух. Все лицо его оросила кровавая пыль, рукой он ощупал вздувшийся словно футбольный мяч живот. В его глазах потолок кабины закрутился, он упал на пол, страшная боль в животе заставила Савина потерять сознание.
Порядка двадцати Сызранцев, участвующих в бою, ушли живыми. БТР, два грузовика, около шестидесяти человек убитыми. Потери со стороны Бати составили пять машин, один вертолете, двое убитых, двое сгоревших, шестеро раненых, одним из которых был сам Батя, практически лишившийся печени.
Через час, уже в полной темноте, колонна, вернее то, что от нее осталось, въехала на полянку, где стояли два замерших Ми 24. Вдали виднелись огни Обшаровки.
Сызранские отморозки, лишенные транспорта, стали легкой добычей ночных зомби.
…Навалились, понеслись
Разозлились не на шутку
Только мертвый акробат
Снова стал в одну минутку
Кости хруст да дикий вой
Над оврагами гуляет
Упивается луной
К праотцам их отправляет
(из репертуара группы “Фриги - Фрики”)
ГЛАВА 4
У ЦЕЛИ
23 мая 1993 года, Воскресенье. 22:26. День четвертый.
Недалеко от с. Обшаровка Приволжского района Самарской области.
Плохо дело, контузия органов брюшной полости, разрыв печени, непрекращающееся внутренне кровотечение. Думаю, до завтра Батя вряд ли доживет. Медицина здесь бессильна. Сшил, все что можно.
Втихаря, на ухо, чтобы не слышал раненый майор медслужбы, поправив очки, докладывал первому заместителю генерала, полковнику Никитину. У койки больного находились Косолапов, Пирогов, и Баранов. Батя лежал на раскладушке прямо на своем рабочем месте, только теперь стол за ненадобностью был разобран.
Чем мы можем помочь?
Спросил, хмурый и озадаченный Никитин. Крупные капли пота на жирной морщинистой шее старого полковника, который должен был выйти в отставку еще пять лет назад, стекали за блестящую многодневной грязью темно-зеленого воротника форменной рубашки. Он пока не понимал всю серьезность сложившейся ситуации. Трясущиеся серые руки гиганта, скрюченные словно грабли, не могли найти себе места ни по бокам его толстого живота, ни под мышками, ни за ремнем портупеи.
Перенесите его в санитарную машину, там я буду постоянно наблюдать за ним и Пархоменко, который до сих пор в бреду и тоже очень плох. Если что случиться с Батей здесь, то я просто не успею по ходу колонны выполнить свой долг.
Майор потупился, снял сильно увеличивающие очки, протер и вновь одел их, и принялся выковыривать из-под ногтей засохшую кровь, оставшуюся там после операции.
Хорошо, майор, хлопцы, подняли, нежно, нежно, и перенесите куда майор скажет, да не трясите же вы его, сучьи дети!
Пара дневальных, с величайшей осторожностью подняли Батю вместе с раскладушкой, попятились к выходу из командной машины, негромко переговаривались и координировали свои действия.
Косолапов, разворачивайте охрану, останавливаемся на ночевку. По уставу, первый заместитель занимает место командира в случае его ранения или гибели. Так что главный теперь я. И всем слушаться меня беспрекословно.
По поляне, окруженной вставшими вкруг, друг за другом грузовиками бегали военные и гражданские, носили воду, собирали горючее для костров, которые должны были равномерно освещать внутренне пространство между машинами. Дозорные на пройденном мосту доложили о скоплении значительных сил противника на том берегу реки. Группа диверсантов, посланная с двадцатью килограммами взрывчатки полчаса назад разнесла две опоры моста в его середине, что давало возможность беглецам ночевать спокойно до утра. Больших скоплений зомби также не наблюдалось. Это была первая ночевка личного состава вне периметра или машин.
Пирогов, на карете скорой помощи доложил обстановку в Обшаровке – зомби заражение остановлено, выживших очень много, и настроены они совершенно не дружелюбно. Разговор за сто метров, с направленным друг на друга оружием дружелюбным назвать достаточно сложно. Пирогов узнал от местных, что дословно ”Исчадий Сатаны в большом количестве здесь не видывали, а какие были, тех мы уже сожгли и всячески извели”.
Проживали в Обшаровке в основном хорошо знающие друг друга староверы, которые после падения власти как таковой за пару дней организовали весьма успешное самоуправление и поставили охрану. Так что про колонну местные знали, и единственное, на что они согласились – это пропустить беспрепятственно колонну через свое селение завтра на рассвете. А о большем пока беженцы и мечтать не могли. О селянах в Прополовенке никаких новостей не слышали.
23 мая 1993 года, Воскресенье. 23:07. День четвертый.
Недалеко от с. Обшаровка Приволжского района Самарской области.
Что же могло так рассердить местных жителей, не злобных и привычным к постоянно проходившим мимо их домов проезжей дороги?
Спросил Пирогова Никитин
Слушай, командир
Не по уставу ответил Вячеслав, присев на сваленное бревно и разыскивая в пачку сигарет. Он достал не открытую, блестящую свежей оберткой, открыл, угостил Никитина, подал Косолапову, но тот отказался.
Здесь ничего непонятного нет, все просто как пять пальцев. В Сызрани новая власть объявилась из ближайшей зоны, где блатные всю охрану перебили три дня назад, теперь устраивают набеги, облагают налогом деревни что побогаче, а что помельче и силенок у которых мало, те сжигают и берут все что надо.
Что можете сказать о плане Сызранских, капитан?
Никитин обратился к Косолапову, который с задумчивым видом, не проронив ни слова за вечер, сосал спичку. Нехватка курева начала действовать – старые запасы постепенно подходили к концу, у многих уши пухли от нехватки никотина, десятилетиями курящие мужики начали придираться друг к другу, пошли мелкие стычки. Майор медицинской службы чтобы хоть как-то снять напряжение, раздавал спички, вымоченные в никотиновой кислоте. Это на какое-то время помогало, и было лучше, чем ничего. Косолапов предполагал, что скоро либо он полностью избавится от сигаретной зависимости, либо немножко подвинется умом. Отвечать на вопрос, поставленный полковником, Алексей не спешил, взвешивал все возможные варианты того, как можно более плавно приблизить не отличающегося политическим складом ума полковника к вырисовывающейся некрасивой проблеме. В конце концов, он почувствовал, что ничего путного и красивого не получается и решился резать правду-матку.
Пленный бандит рассказал много интересного, прежде чем умереть.
Так, так, продолжайте
Устроился поудобнее на бревне полковник.
Обнадеженный его одобрительной улыбкой, Косолапов вывалил все дерьмо на его ничего не подозревающие уши:
Возле Октябрьского ждали именно нас, и для стопроцентной гарантии выслали из Сызрани пополнение. И только разведка летунов испортила бандитам провернуть план блицкрига – попадание в ловушку колонны было обеспечено. Но то, что мы поехали по дальней дороге, не сунулись в Октябрьск, где на перегоне нам была подготовлена ловушка и вдвое увеличили скорость передвижения, спасло нас.
Никитин выплюнул прилипший к губе кусочек табака. Он озадаченно глянул на Косолапова
Как такое могло произойти? Неужели у них так быстро работала разведка? Тогда перед этими бандитами стоит снять шляпу. У них поразительно отлаженная организация службы. Ведь нужно было наблюдать за нами в пути, передать данные руководству…
Им это делать было вовсе не нужно. На повороте, когда мы еще не встретились с летунами у Сызранских был блокпост. Я еще заметил, когда мы поворачивали на М5, что неплохо оборудованное для дозорных место в милицейской будке пустует, хотя видно было, что совсем недавно его укрепили мешками с песком, были навешены дополнительные средства защиты дозора и недавно демонтированы осветительные приборы. Здесь нас просто пропустили затем, чтобы ударить в спину в Октябрьске.