— Издеваешься ты надо мной, Мирта. Как бы я с ним была, если и прикоснуться к нему не могу?
— Ой ли!
Вот такую поникшую и несчастную Нельку было жалко, хотя и злилась я на неё ещё очень сильно. Пришлось объяснить:
— Меня ты уже и душила, и одежды лишала, теперь вот сюда перенесла. Заметь, без физического тела. Выводы сама делай.
Махнув на дурынду рукой, я отвернулась. Увы, уже стало ясно, что ни тряпок, ни чего-то хоть сколько-нибудь на шмотки похожего тут не было. Нельку бы послать на поиски, но у меня уже зуб на зуб не попадал, да и кто её, банши, знает. Исчезнет и с концами.
Опять перемкнёт у дурынды в голове что-нибудь, и запрёт она меня в этой кладовке. Как тогда выбираться? На звездолётах звукоизоляция хорошая. Если дверь заперта, хоть башкой в неё стучи — никто ничего не услышит. От систем слежения тоже толку немного. Я ведь сюда не своим ходом пришла. Найти-то найдут, куда денутся, только я к тому времени десять раз окоченею. В подсобных помещениях температура, дай Вселенная, градусов десять. Кому надо энергию на обогрев всего корабля тратить, если лорри почти всегда на жилом этаже трутся?
Я решительно шмыгнула носом и принялась перекладывать ящики и свёртки на пол, освобождая доступ к одной из больших коробок в самом низу. Попутно заглядывала внутрь, хотя надежды уже не было. Тут явно хранились какие-то детали и прочая техническая фигня.
Сами ящики слишком тяжёлые и бестолковые, ими не прикроешься. Упаковочный тканепластик свёртков для моих целей не годится, потому как с синей печатью. Стоит вынуть содержимое, упаковка моментально сожмётся в горошинку.
Вообще, мягкую и пластичную тару маркируют семью разными печатями, а вот в космосе из-за дефицита места используются только три. Белая — упаковка растворяется без следа за пару минут, синяя — просто уплотняется, теряя в объеме, но не в массе. Есть ещё фиолетовые маркеры, которые ставят на обёрточные материалы, после нарушения герметичности упаковки преобразующиеся в молекулы кислорода и дюжину других газов по выбору заказчика.
Увы, чем удобнее тара, тем она дороже. Причём, если ценник синей отличается от белой всего на один порядок, то за фиолетовую придётся переплатить раз в триста больше. Именно поэтому последнюю используют очень редко. Хорошо хоть многоразовые ящики и контейнеры не маркируют.
Под аккомпанемент звенящего молчания Нельки я таки докопалась до большой коробки из тонкого пластикартона и с пыхтением перевернула ту на бок. Пока нащупывала непослушными от холода пальцами язычок замка, Нелька всё распиналась о своей любви к Роберту и пеняла мне на недостаточное рвение в деле соединения двух сердец. Я бы напомнила об отсутствии материального сердца у одной конкретной дамы, но толку-то? Не ровён час, ещё больше взбеленится. Тут уж не до шуток. Потому коробку открыла молча и сразу же отскочила, зажимая нос рукой.
По полу раскатилось море бурых шариков непонятного мне предназначения. Каморка наполнилась едким химическим запахом. Я едва не взвыла. Вот же хорт безрогий! Но делать нечего. Примерившись, ухватила коробку за дно и перевернула, высыпая на пол остатки содержимого, чем бы оно ни было.
— Мирта, что ты делаешь? — испуганно ахнула Нелька.
— Платье шью, — досадливо огрызнулась я в ответ, нашаривая в ближайшем ящике железяку потяжелее. — Бальное. Знаешь, как в сказках у древних?
— Нет.
— Ничего, скоро своими глазами увидишь. Чуток дверь приоткрой, пока я тут не задохнулась.
Блондинка неохотно выполнила просьбу, но встала, загораживая проход.
— И что там у древних?
— Люди вечно шикарные наряды из всякого хлама мастерили. Из паутины там, листьев, орехов или мусора. Транспорт из овоща, дом из одежды. Изобретательные, одним словом.
И я принялась с отчаянным ожесточением кромсать пластикартон. Получалось плохо, плотный материал поддавался со скрипом, но уже через несколько минут я, с гордостью подбоченившись, бросила торжествующий взгляд на блондинку.
— И как тебе мой наряд?
Та на искорёженную коробку смотрела с ужасом и непониманием во взоре. Честно говоря, я и сама бы так с удовольствием посмотрела, будь у меня выбор. Вот доберусь до каюты, оденусь в нормальную одежду и воплощу эту мечту в реальность, а пока…
Так и не дождавшись ответа от беззвучно хлопающей ртом Нельки, я кое-как впихнула себя в импровизированное платье. Коробка, хоть и большая, была мне явно мала и едва прикрывала зад, выставляя на обозрение ноги. Живот еле-еле втиснулся, зато рукам места хватило с перебором. Они торчали из отверстий на боках «одеяния» едва ли наполовину, оставляя локти внутри.