Боли уже почти не ощущала. Её сменили злость, адреналин и какая-то истерическая решимость. Плевать на стоны вампира! Плевать на вкус крови во рту и её железистый запах, перебивающий даже вонь от взрыва. Меня всё достало!!! Если бы рот не был занят, заорала бы в голос просто так — ради самого крика.
Уж не знаю, чем бы это безобразие закончилось, но тут пространство заполнилось утробным, вязким как патока рыком, от которого весь наш гвалт показался писком новорождённых котят, а бородавочки встали дыбом. Что-то где-то зазвенело, свет замигал, а за дверью предполагаемой лаборатории раздался ещё один взрыв. И ещё… и ещё…
Сказать, что мы удивились или напугались — просто икнуть в темноте. Узрев из ниоткуда возникшего Роберта, мы по-настоящему потеряли дар речи. И не то чтобы капитан сильно изменился. Та же косая светлая чёлка, те же перламутровые отблески на красивых скулах. Ни когтей, ни шерсти как у оборотней не появилось, да и нет у акронов второй ипостаси. Вроде бы…
Но я заворожённо смотрела в обычно прозрачно-голубые, а ныне фиолетово-чёрные глаза, и дрожала в руках Фурга, как хвост лесной урги. Мурашки дружно брякнулись в обморок. Два абсолютно противоположных желания бесновались внутри. К слову, крупная дрожь била и вампира, отнюдь не добавляя «приятности» моим ощущениям.
Сглотнув, я попыталась заискивающе улыбнуться, но не успела. В следующую секунду гарн опустил Фурга на пол, а сам как-то сгорбился, напрягся и тоже зарычал. Хвост с двумя кисточками встал дыбом.
Они что, драться собираются? Из-за чего?
На нервах и не поняла, каким образом вампир оказалась стоящим у стены. Уже никто ни за кого не цеплялся. Мои конечности как-то разом ослабели и безвольно обмякли. Фург держал меня на весу, не столько прижимая к себе, сколько мной прикрываясь. Самое жуткое — в тот момент происходящее меня не заботило абсолютно.
Пофиг было, что из одежды на мне лишь обрывки пластикартона на шее и предплечьях. Голая, исцарапанная и пришибленная, да ещё с макушки до пят перемазанная кровью, я неотрывно и жадно вглядывалась в сверкающие фиолетовой тьмой глаза блондина напротив.
Да, внешне капитан почти не изменился, но мы трое — я, Сэл и Фург — на каком-то подкожном уровне ощущали нечто невидимое и неосязаемое, окружающее Роберта словно кокон. И ещё его голос — жуткий, пробирающий до костей — почему-то казался мне живым и… и… волнующим!
От желания броситься в омут с головой, то есть капитану в объятья, во рту пересохло, пальцы свело судорогой и… и… Всё прочее медленно, но неумолимо потеряло значение. Вообще всё! Если бы не ещё более яркое желание дать дёру, точно кинулась бы Роберту на шею с поцелуями и неуместными требованиями!
Опять я не успела ни сбежать, ни поддаться диким сексуальным фантазиям. Акрон медленно повернулся к нам всем телом. Тяжело, вязко посмотрел на меня, а после перевёл взгляд на Фурга. И рванул к нам! Сэл с рычанием бросился наперерез, но блондин отшвырнул его, будто новорождённую тысу.
— А-а-а! — заорала я по привычке.
— У-у-у! — взыл Фург и, гниль болотная, метнул меня в Роберта!
— А-а-а! — оригинальность в истошных воплях явно не моё, но что поделать? — А-а-а!
Мне повезло. Капитан не только поймал пущенный в него снаряд. Он и сам на ногах устоял, и меня не выронил. Герой! Обнажённое, скользкое от крови тело ловить сложновато, да и весу во мне ого-го. Всё это я осознала куда позже, а пока разум вслед за мурашками помахал лапкой и удалился в глубокий обморок.
Глава 14. Расплата за благие намерения. Мирта
Не знаю, сколько времени прошло. В ушах шумело. Перед глазами мельтешили звёздочки вперемешку с неприличными картинками. Кожа горела огнём, внутри всё завязалось в тугой узел. Мысли… где-то далеко и явно не в моей голове. Я задыхалась от…
— И-и-и! Чтоб тебя, Мирта!
Когда тебе в пятку впивается нечто острое, рефлексы берут дело в свои руки. Мозги тут не нужны, да и мысли не в тему. Правда, для того, чтобы привести меня в чувство, одного инстинкта самосохранения оказалось маловато. Я отдёрнула ногу и теснее прижалась к Роберту, растекаясь в его руках горячей лужицей. Ещё чуть-чуть, и я… Стоп! Глаза распахнулись сами собой.
Шок.
Мы с капитаном, не помня себя, целовались посреди коридора!