Сама не заметила, как повернулась и теперь краем глаза увидела лежащее мужское тело, над которым белыми всполохами металась банши. Роберт, ну очнись же! Услышь меня, пожалуйста!
Уж не знаю, мои усилия возымели действие, или акрон очнулся сам по себе. Из-за слабости я уже почти ничего не соображала, и отличить реальный отклик чужого сознания от воображаемого была не в состоянии.
Так или иначе, но спустя какое-то время боковым зрением уловила движение. Затаила дыхание. Роберт приподнялся на локтях и тряхнул головой. Как-то странненько, будто зверь, а не разумный лорри. Или как акрон? В смысле, я-то знала, что изменения голоса — лишь первый этап мутации, а вот как она проходит дальше, представляла лишь в самых общих чертах.
Если ничего не путаю, приступы откровенной неадекватности вкупе с сексуальной озабоченностью будут только учащаться. Теперь могу предположить, что сопровождаться они будут чудовищным выбросом феромонов или их аналога. Мало ли заменителей во Вселенной? Увы, что бы это ни было, на меня оно действует. Даже звучание низкого до дрожи в костях голоса вводит в транс, а после тактильного контакта я и вовсе потеряла связь с реальностью. Это я-то, кшорти! И день рождения послезавтра…
Эх, исследовать бы Роберта по полной, да кто мне позволит? Впрочем, даже изучи я его вдоль и поперёк, легче не станет. Ни рассказать никому, ни для работы такую информацию использовать нельзя. Клятва же.
Внезапно капитан вскинулся и обернулся. Его взгляд я ощутила кожей, меня в буквальном смысле вдавило в пол, будто на спину бросили пару тяжёлых мешков. Не больно, но дышать тяжело. И страшно, если честно. Когда из груди акрона вырвалось глухое рычание, стало совсем дурно. Сейчас Нелька как заметит, ка-ак…
— Уводи банши! — приказ Алукарда, хоть и значительно искажённый из-за акцента, прозвучал на всеобщем.
Роберт недовольно мотнул головой и подался ко мне.
— Уводи банши! — совсем близко прошипел цаце. — Сейчас!
Вздрогнув от неожиданности, я дёрнулась и посмотрела прямо в глаза капитану. Не голубые — тёмные, гипнотически завораживающие и… голодные. Мгновенно замутило, но прежде чем хоть что-то поняла, коридор заполнился визгом.
— Она? Она! Мирта!!!
— А-а-а! — заорала я от жуткой боли, зажимая уши.
Вопль банши — это что-то.
Слава Вселенной, оглохнуть и сгинуть во цвете лет не дал Алукард — вокруг нас вспыхнул купол абсолютной защиты. Прежде чем он окончательно потерял прозрачность, я успела увидеть, как Роберт вскакивает на ноги и с криком «Нелли!» бросается прочь. Любовь победила жажду мести — блондинка полетела следом, а я обессилено всхлипнула.
Не знаю, от облегчения, усталости или боли, но я уткнулась лицом в жилет Сэла, вцепилась в него обеими руками и заплакала. Плавная речь цаце успокаивала сама по себе, хотя смысла его витиеватых фраз я сейчас почти не понимала. Кое-как удалось встать лишь через несколько минут.
Когда Алукард поднял гарна и спросил, могу ли идти сама, только кивнула в полной прострации и, шмыгнув носом, поплелась за ним. О непрезентабельном виде и отсутствии одежды даже не вспомнила. Как дошли — не помню, как забиралась в стаб — смутно. Когда цаце приложил к плечу и активировал тканевую таблетку, даже не моргнула.
Такие во всех больницах используют. Правда, больше после операций, но и пустота с ним. Укладывалась, без особого интереса наблюдая за тем, как от толстенького кругляшка по коже расползается непрозрачная серая плёнка. Через пару минут таблетка превратится в дезинфицирующий комбинезон. Влаго- и воздухопроницаемый, зато непрозрачный и безразмерный. Он потом сам пропадёт.
Алукард накрыл меня простынёй и активировал стаб. Уже проваливаясь в сон, я горестно всхлипнула. Надо было в школе ударно физкультурой заниматься, а я всё читала, читала… Кто же знал, что на меня, заучку, свалится такое?
Глава 15. Все не те, кем кажутся. Соня
И вот сижу я на подавляюще огромной кровати полукровки. Как дышать не помню. Таращусь на щуплого лорри, обнаружившегося между подушек.
Это… это… провал.
Синий балахон не по размеру практически скрывал его тело. На виду оставались только голова и кисти рук с длинными, очень тонкими и кривоватыми пальцами, увенчанными изогнутыми когтями. Увы, лично мне этого хватило с лихвой.
Облизнув губы, я неуверенно поздоровалась с представителем расы креблинов, а уж потом задалась вопросом, откуда он тут взялся? У нас на базе работали трое, и тот факт, что они весьма раздражительны, я запомнила быстро.