На Гессе, родной планете Роберта, бесценные храны были по-настоящему бесценны. Платить за них никому в голову не приходило. Во время полового созревания от местных девушек так шарашила сила, что им приходилось обвешиваться накопителями.
Кристаллы выращивались искусственно, и стоило это ничтожно мало. Их нашивали на одежду, носили в карманах и мешками складировали под кроватями, столами и везде, где можно и нельзя, лишь бы бесконтрольные всплески силы не превратили дом или даже город в… озеро, например. Или в пепелище.
Прознай об этом кто-то из посторонних, судьба акронов была бы решена. Живые источники силы — это не только вожделенная мечта магов, но и невообразимые деньги, а для некоторых и оружие. Слишком мощное, чтобы позволить ему оказаться в руках соседа. Охоту за ним начали бы абсолютно все, и никакой Союз ничего сделать не смог бы. А это война. И не против акронов, а всех против всех.
Акроны — древняя, сильная и мудрая раса. Они прекрасно осознавали, что завоевать всю вселенную невозможно, и выбрали иной путь защиты. Именно поэтому закон предписывал мужчинам демонстрировать всем и каждому, что магией акроны не владеют. Немота, кстати, была естественной.
Дело в том, что представители долгоживущих рас взрослеют очень медленно и в полную силу входят не сразу. Способности просыпаются постепенно. Те же эльфы начинают контролировать свои, лишь перешагнув рубеж в пару веков. Впрочем, в этом возрасте они выглядят и ведут себя как подростки. Это я к чему…
Соотечественники Роберта живут поменьше, но не намного, и выдворяют свою молодёжь, едва те достигают первого порога зрелости, лет эдак в шестьдесят. По их меркам — юность, а по нашим — молодость. Не по годам, конечно, а по сути. Я вот как раз свой первый порог перешагнула, пока в стабе отдыхала. Роберт в этом возрасте покинул родной мир.
Кстати, ни юноши, ни девушки акронов не говорят. Голосовые связки слабые. Ближе к мутации начинают выделяться какие-то хитрые гормоны, которые делают возможным зачатие и параллельно укрепляют связки. Способность говорить — предпоследний симптом перехода к зрелости. Ещё оказалось, акроны с возрастом приобретают способности менталистов, отсюда и моё невесть откуда взявшееся влечение. А я на голос грешила, который почти ни при чём. Вспоминая об этом, чересчур задумалась. Алукарду даже окликнуть меня пришлось, прежде чем продолжать.
Так вот… Половая зрелость у акронов наступает спустя ещё несколько десятилетий, но конкретных сроков нет. Изменение цвета ногтевых пластин и пигментации кожи на ступнях — симптом, означающий, что следует срочно возвращаться на родную планету. Уже через несколько месяцев после этого прорезается голос, потом начинается активная фаза мутации. Длится она от семи до десяти суток и неизменно приводит к помутнению рассудка со всеми вытекающими.
Всё это я знала уже несколько дней, а вот остальное… Оказывается, взрослые акроны не покидают Гессу вовсе не по своей прихоти или из-за лени. Во время мутации единственным связующим звеном с реальностью, не позволяющим окончательно и бесповоротно утратить разум, становится женщина. Ещё и поэтому так важно вернуться на планету в кратчайшие сроки, едва появляются первые симптомы мутации.
Дома молодых людей встречают не родители и друзья, а уполномоченные из числа старейшин-мужчин. Это делается нарочно, чтобы избежать неприятных недоразумений с близкими по крови или связанными обязательствами женщинами. Вновь прибывшие до окончания трансформации проживают обособленно, не имея возможности покинуть территорию небольших, тщательно охраняемых домиков, которые называются ренгессе. А вот общаться по сети и приглашать гостей не возбраняется.
Для уборки, готовки и прочего на Гессе используют роботов, но только не в ренгессе. Там все работы выполняют незамужние акронки. Кроме того, любая желающая может запросто зайти в гости познакомиться и присмотреться. Не смотря на это, чаще всего якорем становятся девушки из прежнего круга общения.
Когда выбор сделан и одобрен обеими сторонами, прочие акронки покидают дом. Молодые остаются вдвоём, а избранница становится якорем для мужчины. Только её одну он будет слышать за порогом безумия. Лишь ей одной никогда не причинит вреда намеренно — ни во время мутации, ни после. Секс, кстати, вредом не считается и является обязательной частью закрепления привязки. Одна заковыка — расстаться на длительный срок эти двое уже не смогут никогда. Долгая разлука мучительна и морально, и психически.