Мы лежим. Улянь просто молча, а я беззвучно вознося хвалу предусмотрительности желейки. Защитный костюм пришёлся как нельзя кстати — несмотря на тошнотворный смрад, дышалось легко. Даже глаза не щипало!
Слава Вселенной, демон нас так и не заметил. Постояв ещё немного, он пинком отшвырнул очередного робота-камикадзе и рванул к залу. Мамочки…
Мы выждали ещё минуту в тишине и неподвижности, но потом всё-таки поднялись.
— Ты как? Испугалась? — тревожно сжимая моё плечо, спросил желейка.
— Всё прекрасно! — я порывисто обняла его. Спаситель мой! Отстранившись, напоследок быстро поцеловала. — Ты чудо. Куда теперь?
Ошарашено крякнув, он развернулся, и мы продолжили путь. На этот раз бежали недолго. В коридоре уже никого не было, так что нам никто не мешал. Когда впереди показался грузовой «жук» и единственная до сих пор закрытая дверь, дым доходил уже до пояса.
— Жди здесь, — притормозив, приказал ках.
Я кивнула, а он, обернувшись скатом, уплыл вперёд. Так и подмывало пойти следом, но я осталась стоять, как было велено. Любопытство подождёт, а пока хоть ненадолго стоит прислушаться к разуму.
Прижавшись спиной к стене, я восстанавливала дыхание, рассматривала «жука» и прикидывала, к чему готовиться дальше. По большому счету, погрузчику на жилом этаже делать нечего, а Улянь ему не только не удивился, но и даже обрадовался. По крайней мере, мне показалось, что услышала его облегчённый вздох. Значит, появление «жука» — тоже дело рук каха. Но почему он оставил меня так далеко? До погрузчика отсюда ещё добрая сотня шагов, если не больше. Я…
Праздные мысли сгинули, едва последняя дверь растворилась, и скат с молниеносной скоростью нырнул внутрь. Дым заполнил комнату полностью, до самого потолка, и сейчас, будто живой, медленно вытекал в коридор. У меня от страха за друга всё внутри сжалось. Ноги сами понесли вперёд, но, едва сделав пару шагов, я до крови закусила губу и вернулась на прежнее место. Улянь всегда знает, что делает. Я не имею права мешать ему, как бы ни хотелось помочь.
Несколько секунд грохота, и глаза уловили движение у погрузчика. Сейчас видимой была лишь самая верхняя часть «жука» да несколько вскинутых лап-хватов. Я ничего толком не разобрала, а три из них уже опустились в дым. Улянь снова нырнул в комнату. Несколько гулких ударов моего испуганного сердца, и он появился снова, а лапы погрузчика пришли в движение.
— Иди сюда, — крикнул желейка, махнув рукой.
Я и не заметила, когда он снова обернулся! Впрочем, поражаться своей невнимательности было некогда, и я пошла на зов. Пошла, потому что бежать, не видя пола, сейчас было бы совсем глупо. Споткнусь ещё, и старания каха насмарку. В смысле, тючок выроню и всё — тю-тю!
Глава 21. Через тернии к звёздам. Соня
Когда Улянь забрал у меня свёрток, я уже набрала воздуха в грудь, чтобы облегчённо выдохнуть, но взгляд упал на погрузчик. Вздох облегчения застрял в глотке на полпути к свободе.
Желейка скрылся в комнате, а я стояла и смотрела на двух бессознательных лорри, буквально оплетённых механическими лапами «жука». В силу происхождения и воспитания, мне в общем-то глубоко плевать на внешность и расу, но это… Начать с того, что я под страхом смертной казни даже приблизительно не сказала бы, кто это. Ни одного предположения! Вроде бы количество и расположение конечностей характерно для гуманоидов, но…
Я таки выдохнула и, нервно облизнув губы, осторожно прикоснулась к ближайшему пленнику. Пальцы ощутили упругое сопротивление непонятной дымки, окутывающей тела пленников непрозрачным коконом. На вид она казалась чем-то вроде жидкого тумана, постоянно меняющего цвет. А ещё она непрестанно двигалась, перетекала сама в себя, создавая на поверхности тел завихрения, волны, бугры и цветовые воронки. Ни глаз, ни рта, ни…
Неожиданно существо дёрнулось.
Я отшатнулась. Вот надо было мне его щупать! И Уляня как назло сейчас отвлекать никак нельзя.
Пленник рванулся раз, другой, третий… Раздался негромкий треск, и меня мгновенно бросило в жар. Непонятно почему кожа покрылась мурашками, а коленки подогнулись от совершенно иррационального страха.
Даже не так. Накатившее болезненно-пугающее чувство, заставляющее тело цепенеть в горячечном предчувствии чего-то неотвратимого, страхом не было. Сидя на полу по горло в дыму, не в состоянии шевельнуться, я заворожённо смотрела как поддаются, ломаясь, механические лапы. Как во сне, когда видишь приближающееся цунами, смерч или волну огня. Точно знаешь, что это твоя смерть, но не пытаешься убежать или спрятаться просто потому, что шансов спастись нет от слова «абсолютно». И совсем не страх тебя держит на месте — безысходность.