Сознание отступило во тьму, время замедлилось и растянулось. Секунда, которая понадобилась жуткому лорри, чтобы освободиться, показалась мне вечностью. Вечностью, проведённой мной без единого движения, удара сердца или хотя бы внятной мысли. Бесконечно растянутый миг, и пленник на свободе! Глазом моргнуть не успела, а он повалил меня навзничь, продемонстрировав, что его конечности всё-таки руки, а не клешни или щупальца.
Я оцепенела, ощущая прикосновения сильных пальцев на своём безвольном теле. Мышцы словно парализовало, но в то же время каждая клеточка буквально стонала от напряжения. Нас окружал густой едкий дым, но это не волновало ни лорри, ни меня саму. Пространство звенело, пело на низкой ноте, волнами прокатываясь по коже, проникая до самого нутра…
Из последних сил я попыталась крикнуть, но моё «нет» утонуло в ладони мужчины. Что нападающий именно мужчина, я уже не сомневалась. Через секунду руку, зажимающую мой рот, сменили твёрдые горячие губы. Упругий туман, окутывающий голову и тело бывшего пленника, а ныне пленителя, то ли раздвинулся, то ли впитался в кожу. Я не понимала, не видела. Остатки отчаянного сопротивления смело яростной атакой даже не самого лорри, а его мощной ауры подчинения и страсти.
Он хрипло стонал, стискивая пальцами мои бёдра, всем весом придавливая к полу, и я к собственному ужасу разобрала в этом стоне «моя».
— Не отпущу, — невнятно выдохнул мужчина прямо в губы. Его голоса не услышала, но буквально телом ощутила смысл сказанного. — Моя тори…
Вдруг пространство как будто сместилось. Меня рывком дёрнуло вверх.
Едва оказавшись над клубящимся морем дыма, я выгнулась дугой и судорожно вдохнула чистый воздух. Дугой выгнулась не по своей воле, кстати. Это Улянь, в прямом смысле слова поднял нападающего лорри, а тот свою добычу выпускать не пожелал. Так как широкие ладони прижимали меня к мужскому телу в районе талии и бёдер, верхняя часть моего собственного тела отклонилась назад и вниз. Мышцы не желали слушаться даже теперь, голова опускалась всё ниже, пока снова не погрузилась в смрадную темноту. А потом я просто упала.
Ударилась не сильно, но достаточно, чтобы туман, застилающий сознание, слегка отступил. Ещё не вполне соображая что делаю, полулёжа попятилась. Ползла, пока не упёрлась спиной в стену. Я ещё не понимала, что происходит и почему. Да я вообще ничего не понимала! В голове шумело, перед глазами всё плыло, но хоть серный дух стал раздражать. Ещё недавно я его и вовсе не ощущала, забыв даже о дыхании…
Кое-как приподнявшись, придерживаясь за стену, я широко распахнутыми глазами уставилась на творившееся передо мной безумие. В данный момент безликое существо с рёвом, сотрясающим стены, кидалось на… монстра.
Затуманенный разум не сразу нашёл нужное воспоминание, и я ещё секунд десять не осознавала, что лорри с огромными крыльями, вместо перьев покрытыми множеством серебристых змеек, это и есть Улянь. И щупальца его, и перекошенное яростью лицо с длинными клыками и тонкими угольно-чёрными губами тоже.
Но я уже видела его в этой форме! Тогда, на корабле Роя…
Тут сине-серые щупальца нырнули в дым, а в следующее мгновение нападающий в буквальном смысле слова взлетел — желейка, ухватив за ноги, смачно впечатал его в потолок. Потом в пол. И снова в потолок. А скрытый радужной дымкой мужчина всёё вырывался, рычал и норовил ухватить щупальца, спеленавшие его конечности.
Я зажмурилась и потрясла головой. Надо прийти в себя! Надо помочь Уляню, а не стоять тут столбом! Безволие и муть схлынули так резко, что я пошатнулась. Мамочки, что это было?
— Соня? Ты как?
Усталый до сипоты, едва не срывающийся на хрип голос желейки заставил открыть глаза, но вот ответить сразу не вышло. Слова застряли в горле тугим комом и проталкиваться наружу не желали. Тяжело дыша, я пару секунд в упор смотрела на каха. Тот стоял возле погрузчика, удерживая «радужного» на весу. Неподвижное тело пленника обвивали сразу три щупальца. Или четыре? Не разобрать, да и какая разница?
Первый шаг дался мне с большим трудом. Коленки натурально дрожали, зубы стучали, а припухшие от грубых поцелуев губы щипало. Слёзы текли сами собой, думать и вспоминать произошедшее было страшно.
Шаг. И ещё один. И ещё парочка осторожных шажочков. Я передвигала ноги, почти не отрывая ступни от пола, опасаясь наступить на невидимое в дыму щупальце. Улянь смотрел молча, с каким-то неожиданно жёстким выражением на закаменевшем лице. Но мне было плевать! Я проскользнула ближе и крепко обняла желейку.