– Понятно. А Антон куда уехал?
– Я его в Москву отвез, высадил возле памятника Маяковскому. Куда он дальше пойдет – он не говорил. Распрощались, и я домой поехал, – разговорился Николай.
– Ничего, милая, еще увидитесь, – утешила меня Мария и погладила по руке.
– Меня зовут Настя, – представилась я, так как Мария все время называла меня «милой» и ни разу – по имени.
– Будем знакомы, – развеселилась Мария, – столько дней прошло – только сейчас узнала твое имя! А Антон думал, что ты мальчик. Видела бы ты его лицо, когда до него дошло, что ты женщина! Мужчины иногда такие слепцы!
Николай покосился на жену.
– А что не так?! – разошлась Мария. – Как можно такой цветочек, такую куколку за мальчика принять?
И она туда же.
– Вы считаете меня симпатичной? – удивилась я.
У Марии даже глаза округлились:
– А что, кто-то считает иначе?! Да ты такая красотка! Скажи, Коль! – толкнула она мужа.
– Это факт! – подтвердил он.
– Поверить не могу! Сейчас я, конечно, изменилась в лучшую сторону благодаря вам. Я поправилась, и мне кажется, что слегка похорошела из-за этого. Но я всегда считала себя страшненькой.
– Вот глупая девка! Ты что, слепая? – Мария осерчала. – Коль, ну хоть ты ей скажи!
– На актрису похожа американскую, забыл, как ее. Про мафию снималась, – сказал Николай.
– Точно! А я все гадаю, кого Настя мне напоминает! – согласилась Мария.
Про актрису я не первый раз слышу. Даже знаю, как ее зовут, много раз сравнивали. Только я никакого сходства с ней никогда не видела. Какое сходство может быть между вороной и райской птичкой?…
– Мишель Пфайффер, – подсказала я.
– Она! Верно! Все не мог вспомнить, – подтвердил Николай.
Ну даже не знаю, что сказать! Мои друзья в один голос твердили о моем сходстве с этой милой и глубокоуважаемой мною актрисой. Теперь еще два голоса прибавилось, этих деревенских жителей. Может, стоит им поверить? В любом случае, их комплимент заставляет оценить мою внешность по-новому. Хорошо, приеду в Москву, при случае проверю правдивость их слов на мужском населении. Если не попаду в закрытое заведение, где обитают только женщины. Стоп! Не думать о плохом! Раз я красавица, как оказалось, буду радоваться этому факту и начну поиски Антона.
Мария собрала в дорогу «тормозок», который занял полбагажника, чтоб я, упаси бог, не схуднула в пути. Сердечно поблагодарив хозяйку, я села в «москвич».
Николай молчал всю дорогу, а я размышляла о своих дальнейших планах. В кармане куртки я нашла связку ключей от своего дома, в который мне путь заказан, и удостоверение журналиста. Но на связке также был ключ от Гошиной квартиры – а это уже начало моих стратегических действий.
– Курить хочу, – вдруг сказал Николай.
Я даже вздрогнула от неожиданности.
– Так курите, – предложила я.
– В машине нельзя. Маруся мне потом задаст.
– Значит, нужно остановиться?
– Да. Я недолго.
– Ну и хорошо! Заодно ноги разомнем.
Мы остановились возле лесополосы. Николай полез в карман за сигаретами. Когда вынимал их, из кармана чуть не выпал сотовый телефон. Я помогла Николаю, поймав телефон на лету.
– Ничего себе, какой у вас крутой телефон! – сказала я.
– Да зараза, такой непонятный и неудобный! Кнопок нет – пока нужный номер найдешь…
– Так зачем же вы такой купили? – удивилась я.
– Я б ни в жизнь такой не купил! Это Антон со мной поменялся – сказал только, чтоб я симку другую вставил и зарядное устройство купил.
– Вы купили?
– Купил! Одна морока с ним. Если б знал, что он такой, лучше б новый телефон купил недорогой и не такой мудреный.
– Значит, ваш телефон у Антона?
– Наверное, – предположил Николай.
– А вы номер свой бывший помните?
– А то! Восемь, девять, семь, девять, четыреста пятьдесят четыре, пятьдесят четыре, пятьдесят четыре. Хороший был номер – легко запоминался.
– Правда легко. Спасибо!
Я этот номер навсегда запомню – только бы Антон ответил на него.
Николай высадил меня возле дома Георгия и отбыл в деревню.
Я позвонила – никого. Потом открыла дверь ключом. Отлично! Замки Гоша не сменил. Квартира была пустой и нежилой. Холодильник разморожен и выключен. Значит, молодожены все же в свадебном отпуске. Гошкин холодильник едва вместил все Мариины припасы. Хорошо, так как покупать провизию мне теперь некогда, а терять приобретенную форму не хотелось. Да и денег нет… Правда, в прихожей за зеркалом торчали три тысячи рублей. Но эти деньги могут пригодиться на другие нужды.