– Тогда остаются личные отношения, – резюмировала я. – Какие у вас взаимоотношения с Антоном Даниловичем? Я имею в виду всех компаньонов.
– Компаньонов у нас трое: Антон, я, Максим Волков. Здесь вроде бы тоже все в порядке, – Виталик задумался.
– Мне известно, что Максим метит на место генерального.
Виталик удивился:
– Откуда информация?
– Я – профессионал, – набила я себе цену.
Понятно, что такую информацию можно было получить лишь из близкого окружения, но к счастью, Виталий не придал этому значения.
– Да, Максима хлебом не корми – дай кого-то подсидеть. Такой уж характер, власть для него слаще секса.
– Неужели?! – притворно удивилась я.
– Тебя это удивляет? Бывают, оказывается, и такие люди.
– Семья у него есть? Дети?
– Какие могут быть дети без секса? Он живет с мамой и все силы тратит на создание карьеры.
– Значит, он может ненавидеть Антона Даниловича за то, что тот стоит у руля компании.
– Ненавидеть? Это громко сказано о Максиме. Он не способен на сильные чувства в отличие от меня, – Виталик вновь прикоснулся ко мне.
Он смотрел на меня с обожанием. Еще немного – и начнет пускать слюни. Сейчас его отрезвлю:
– Значит, ты ненавидел Антона Даниловича?
Виталик замер от неожиданности:
– Хм! С чего ты взяла?
– Ты ведь способен на сильные чувства? – я процитировала его.
– Ты превратно истолковала мои слова.
– Но все же как ты относился к Антону Даниловичу?
– Да нормально. Мы с ним много лет вместе, с армии дружим, столько раз выручали друг друга… С чего мне его ненавидеть?
– Может, все те же личные мотивы?
Этот вопрос задел Виталия. Его рука, которая все еще лежала на моей, напряглась.
– Не было никаких личных мотивов, – быстро ответил он. – А что касается Максима, то как бы он ни относился к другим людям, стрелять вряд ли бы стал. Если предположить, что в Антона стреляли.
Я взяла на заметку то, как поспешно Виталий ушел от ответа. Наверное, что-то скрывает. Сейчас не стану заострять на этом внимание, пусть расслабится.
– Он ведь не самолично мог стрелять, а нанять кого-то? – предположила я.
– Ну, не знаю. Не очень в это верю.
Я вдруг вспомнила, что все следователи сначала уточняют алиби подозреваемых. Действительно! Кто и где был в момент преступления?
– А где ты был, когда уезжал Антон Данилович?
– Ты что, меня подозреваешь? – удивился Виталий.
– Нет! Зачем? – успокоила я его, – просто хочу увидеть картину произошедшего.
– Понятно. Я был на встрече с заказчиками почти до девяти вечера. Антон ушел около двадцати. Можно уточнить у его секретаря. Мы с ним виделись только утром.
– А Максим где был?
– Максим всегда на рабочем месте, но во сколько он ушел, я не знаю. Опять же, можно выяснить у его секретаря.
– Хорошо, Виталий. Как бы мне пообщаться с секретарями и с Максимом лично?
– Я сейчас выпишу тебе пропуск в «Росстрой». Ты по нему сможешь пройти без предварительной договоренности к любому из секретарей. Максима разговорить сложно: он любит слушать себя. Поэтому приготовься к его длительному монологу. С ним лучше встречаться в неформальной обстановке – он тогда меньше озабочен работой. Идея! Завтра суббота. Давай я приглашу его к себе на дачу? Надеюсь, ты тоже приедешь.
Вот жук, как все обставил! И не откажешься теперь. Хотя это и было моей целью – внедриться в их окружение. Но как-то уж очень быстро и легко все произошло.
– Может, тебе и жену Антона Даниловича пригласить? Так сказать, обсудить сложившееся положение, – со слабой надеждой спросила я.
– Ну ты и нахалка! Настоящая журналистка! – воскликнул Виталий.
– Я буду тебе очень признательна, – многозначительно пообещала я.
Виталик приободрился:
– Хорошо! Я попробую.
Мы договорились встретиться в субботу в 15.00 возле метро.
Виталий ушел. Я же решила еще прошвырнуться по офису и поразнюхивать. Расспросила служащих и нашла кабинет Антона. В приемной сидела пожилая подтянутая женщина и что-то печатала на компьютере.
– Здравствуйте! Вы – секретарь Антона Даниловича? – спросила я ее.
– Да. С кем имею честь говорить? – спросила она.
– Я – журналистка Анастасия Полетаева. Расследую исчезновение Антона и покушение на него. Вот мой пропуск. Господин Шаблинский дал разрешение на общение с сотрудниками «Росстроя».