А вот – мальчик. Он явно что-то натворил. Не хочет идти домой, тянет время. Можно подумать, что просто гуляет. Но обрати внимание: за его натянутой улыбкой можно увидеть беспокойство.
Вот – женщина. Не очень красивая, ничем не примечательная. Но с ней произошло что-то хорошее: она светится от радости, а когда задумается, начинает улыбаться.
А эта девица явно хорошо повеселилась ночью: круги под глазами, вчерашний макияж, примятая одежда. Мечтает побыстрее добраться до дома и уснуть.
И так далее и тому подобное.
Позже, когда бабушка умерла, я продолжала сама рассматривать людей, угадывать их настроения, их проблемы, характеры, и даже прогнозировать их недалекое будущее. Еще и по этой причине я не покупала машину: мне нравилось ездить на метро, где было множество абсолютно разных людей всех национальностей и социальных групп обоего пола – и иногда и без половых признаков. Я копила в своей памяти наиболее интересные экземпляры и типажи, которые помогали мне в жизни распознавать в новых знакомых уже проанализированный когда-то человеческий тип и находить в них наиболее характерные особенности. Таким образом, я мало ошибалась в людях, приписывая им те или иные черты.
Поэтому, когда я увидела Анну, мое сердце сжалось. Красивая, стройная, холеная женщина, но… Невероятно несчастная! И в этом состоянии она находится давно. Задолго до исчезновения мужа. Я не могла поверить – неужели я ошибаюсь, возможно, впервые в жизни. Эта женщина, к которой я отчаянно ревную Антона, несчастна с ним. Не может быть!
Она действительно была очень интересной внешне. Правильные черты лица, чистая кожа, длинные некрашеные волосы, хорошая фигура без признаков переедания. В общем, нереально идеальна. Права была сердечная тетенька Марусенька: как ненастоящая. Анна заговорила. Голос у нее был размеренный, неэмоциональный, монотонный. Скука смертная! Или опять ревность?! Эта женщина хороша для дома, как ценный предмет, как редкая картина, как дорогой бриллиант. Но не как хозяйка дома, мать, друг, любимая. Очевидно, что мы с ней не соперницы. Нас просто нельзя сравнивать, мы абсолютные антиподы.
Максим на первый взгляд – скромный офисный работник, неинтересный, скучный, мечтающий выбиться в большие начальники, не имеющий для этого никаких способностей. Таких типажей в метро очень много. Как правило, все они жалуются, что их не ценят и не понимают, что начальник – дурак и не видит очевидного, что на месте руководства он бы развернулся как никто, и все бы поняли, что Вася Рыбкин – невероятный стратег и надежда целой компании. Проходят дни и годы, а разговоры у Васи Рыбкина одни и те же, потому что он боится проявить себя, на начальство глаза поднять. А все его «умные» мысли так и остаются в его голове. Но мы-то знаем, что Максим не такой скромняга и воплощает свои желания в жизнь, методично идя к намеченному, от одной цели – к другой. Максим хоть и был похож на известные мне типажи, но в его глазах можно было заметить крысиный ум и хитрость. Этот неприметный внешне человек был действительно сильной личностью, способной пройти «по трупам», если они будут на его пути.
И Анна, и Максим оказались сложными, не совсем понятными, и поэтому интересными для изучения людьми. Мне просто необходимо познакомиться с ними поближе и узнать все их скрытые черты.
– Знакомьтесь! Моя девушка Анастасия, – представил меня Виталий.
Ни Максим, ни Анна даже бровью не повели. Похоже, они привыкли к «девушкам» Виталия. При этом никто не потрудился произнести слова приветствия, подобающие случаю – они даже не смотрели на меня.
«Ну ничего, – подумала я, – позже проверю на вас свое умение обаять». Сейчас же мне лучше не высовываться.
Мы устроились возле камина. Домработница Виталия принесла маленькие канапе, запеченную семгу на шпажках, песочные корзиночки со сливочным кремом и цукатами, фрукты. Виталик налил всем коньяку, и мы выпили без слов.
«Как на похоронах, – содрогнулась я. – Тьфу-тьфу-тьфу».
Виталик начал говорить:
– Я хотел с вами в неформальной обстановке обсудить сложившуюся ситуацию. Есть подозрение, что на Антона было совершено покушение. И после этого он исчез. Это, я думаю, вам известно. Что мы можем предпринять для его поисков и что делать с компанией, пока ситуация не разрешится? Анна, тебя как-то беспокоит, что Антон исчез? – задел он Анну.
– Что ты хочешь, чтобы я рыдала навзрыд и билась в конвульсиях? – съязвила она, не повышая голоса.