– Мне кажется, он вас боится. Может, вам стоит попробовать более мягкие методы? – предложила я. – Думаю, что чем больше вы напираете на него, тем сильнее он сопротивляется.
– Да? Я как-то об этом не думала. Но какие «мягкие методы» я могу применить?
– Попробуйте шокировать его, сменив гнев на милость. Сделайте то, что раньше вы бы никогда не сделали. Это может заинтересовать его и заставит посмотреть на вас другими глазами, – посоветовала я.
– Хм… А в этом что-то есть! – задумалась она: – Спасибо!
Я же говорила, что у меня способность давать советы. Только со своими чувствами я не знаю, что делать.
– Как тебя зовут? – спросила меня Алена.
– Настя.
– Давай на «ты»? – предложила она.
– Буду рада, Алена.
– Что у тебя с Антоном? Что там с ним произошло? Я, видишь ли, была в Милане на показе. Я манекенщица. Поэтому не знала, что в Антона стреляли.
– Да. В него стреляли, он исчез. И это все, что известно о покушении. А еще я безнадежно люблю его.
– Какие мы бабы дуры! Чем безнадежней любовь, тем мы сильнее любим, – констатировала Алена. – Но ты не переживай! Может, у вас и сложится с Антоном. Мне его Анна никогда не нравилась – «каменный цветок» какой-то.
– Ну, отсутствие темперамента – это еще не порок, – истязала я себя.
– Для меня – порок. Не люблю таких!
Ясное дело, Алена вон какая тигрица! Ей таких людей, как Анна, никогда не понять: разное восприятие жизни, разный эмоциональный настрой.
– Позже еще поговорим, – сказала Алена, – сейчас пойду шокировать Витаса, – она подмигнула мне. – Вот, возьми мою визитку, обязательно позвони мне. Я еще неделю буду в Москве.
Мы вернулись в комнату, где сидели раньше. По пути в нее я услышала приглушенный спор. Из всей перебранки я услышала лишь слово «акции».
Опять акции. Слишком много внимания им уделяется. Мы вошли, и спор прекратился.
– Витас, – сказала Алена, – я проанализировала наши отношения. Что ж, хочешь быть свободным – будь им. Сейчас при свидетелях я сообщаю тебе, что снимаю с тебя все обязательства по брачному контракту. Больше мне не нужны ни твои деньги, ни твои акции (она выразительно посмотрела на Максима), ни тем более твоя любовь. Мой адвокат подготовит необходимые документы, и ты подпишешь их. Теперь живи без меня, – она с нежностью поцеловала Виталия и ушла.
Опешили все, даже Анна. Виталик так просто язык проглотил. Я была рада за Алену. Она оказалась весьма мудрой женщиной. И если этот ход не зацепит Виталия, то уже ничего не поможет.
Виталий налил себе коньяку и молча выпил. Потом повернулся ко мне:
– Что ты ей сказала?
– Я сказала, что теперь я твоя девушка, что у нее нет прав на тебя. И если она хочет видеть тебя счастливым, ей нужно оставить тебя в покое. Удивительно, на какие жертвы может пойти женщина ради любимого, – я решила подыграть Алене.
Мне ее Виталик был ни к чему. Стремительно развивающиеся отношения с ним – тем более, поэтому вышесказанное могло пойти на пользу всем.
– Что-то голова разболелась. У меня, похоже, шок. Вы тут посидите без меня, я пойду, прилягу. Антонина Дмитриевна разместит вас в ваших комнатах.
И он ушел, прихватив коньяк.
– А что, здесь у каждого своя комната? – спросила я.
– Да. Мы ведь не впервые здесь, – снизошел до ответа Максим. Похоже, мой авторитет вырос после происшествия с Аленой.
– А Антон где спал? – почему-то спросила я (у кого чего болит, тот о том и говорит).
– Со мной, – удивленно ответила Анна.
– А у Сергея тоже была своя комната? – опять странный вопрос исходил от меня.
Максим хмыкнул, что должно было означать «а как же!». А Анна… побледнела, но промолчала. Ее бледность была заметна даже при слабом освещении, и удивила меня необычайно. Интересное дело намечается.
Мы для приличия посидели какое-то время молча. Потом Анна и Максим ушли, а я пошла на поиски экономки.
Антонина Дмитриевна сидела в столовой и, наверное, ждала, пока мы уляжемся.
– Доброй ночи! – приветствовала я ее, – наконец-то все разошлись. Не могли бы вы мне показать, где я могу разместиться?