Из разговора с Сергеем было ясно, что он не знает, что случилось с Антоном. Значит, он не причастен к поджогу дома и ранению Антона, а я так надеялась расколоть его и закончить расследование. Но, наверное, так было бы слишком просто. Хотя я проделала такую работу, что он мог бы пожалеть меня и оказаться преступником. Ан нет, не все так просто!
– Вы знаете, что в Антона стреляли? – спросила я.
Сергей вздрогнул. С недоверием всмотрелся в мое лицо и, когда понял, что я говорю серьезно, спросил:
– Кто? Зачем?
– Я думала, вы знаете.
– Откуда? Он-то хоть жив?
– Да. Ему прострелили руку. Есть мысли, кто желает его смерти?
– Даже представить не могу таких людей.
– А вы сами?
– Я ревновал, злился, но желать ему смерти… За что? – вполне искренне удивился Сергей.
– Вот я и пытаюсь разузнать, кто и за что стрелял в Антона. Это ответ на ваш вопрос, что я делала возле Анны.
– Это она просила вас об этом? – с горечью спросил он.
– Нет. Я сама решилась на расследование, чтобы помочь Антону.
Сергей опять пристально рассматривал мое лицо. Что-то на нем прочитал и просветлел.
– Понятно, – как-то весело сказал он.
– Что вам понятно? – огорчилась я. Скоро не останется людей, которые не знали бы о моей любви к Антону – вон и Сергей, кажется, понял. Чтобы отвлечь его от этой мысли, я спросила:
– Значит, вы не знали, что он не живет с Анной?
– Нет. Нет! – он совсем воспрял. – Но почему?
– Во-первых, он скрывается от убийц, во-вторых, они разводятся.
– С Анной? – как-то глупо спросил Сергей.
– Ну не с убийцами же, – подколола я его.
– Почему?
– Она настояла. Не любит она его.
Сергей шумно выдохнул.
– Извините, – сказал он, – мне нужно выпить. Будете?
– Давайте, – согласилась я.
Он налил себе виски и быстро выпил. Жестом предложил спиртное в баре. Я молча указала на коньяк. Сергей налил мне и протянул бокал. Он обратно сел в кресло. Выпитый виски расслабил его. Он улыбнулся.
– Она что, влюбилась в кого-то? – с деланным равнодушием спросил он.
– Да. Давно любит одного типа, – пошутила я.
– Кого же, черт возьми?!
Я отпила коньяк и выдержала небольшую паузу для пущего эффекта:
– ВАС! – наконец-то произнесла я.
Он посмотрел на меня с недоверием и подозрительностью.
– Да, да! Вас! Все, что с вами обоими произошло – трагическое стечение обстоятельств. Все это время, со дня вашего расставания, она не переставала любить вас и, поверьте, страдала не меньше вашего. Я расскажу вам все. Начну с истории ваших родителей, так как оттуда все и началось.
И я рассказала ему обо всем, что мне известно. Сергей сидел не шевелясь. За время моего рассказа разные эмоции проявлялись на его лице: потрясение, недоумение, жалость, сожаление и непоколебимое чувство любви при имени Анна. Завидую…
Когда я закончила, Сергей сидел, погруженный в свои мысли. Я не стала ему мешать, а тихонько вышла из квартиры. На улице меня ждала Анна. Это ей я звонила для подстраховки. Еще я надеялась на подобный исход разговора, и что мне удастся соединить этих двух достаточно настрадавшихся людей. Теперь мне следовало подготовить Анну.
– Здравствуйте! Зачем мы здесь? – спросила она.
– Я не хотела вам говорить раньше времени, – начала я. – Вы только не нервничайте, а главное – поверьте мне. Дело в том, что Сергей не умер. Он жив и сейчас у себя дома. Я рассказала ему все. Он сейчас переваривает услышанное. Он очень сильно любит вас.
Анна не была бы собой, если бы не спросила без лишних эмоций:
– Я пойду к нему?
– Да, конечно.
Она быстро пошла к подъезду. Я вспомнила о консьерже, который некстати начнет выяснять, кто она. Побежала за ней, чтобы помешать ему – но Анны в холле не было, консьерж спокойно сидел за своей стойкой и подозрительно косился на меня. Значит, Анну он знал и пропустил ее без вопросов… Да она же занималась обустройством квартиры Сергея! Я вернулась в машину и продолжила размышления.
Сергей чем-то напугал своего отца, и у того случилось нервное потрясение. Я думаю, что это я подготовила неблагоприятную почву. Я рассказала «деду» Ивану, что его сын умер, что он похоронен. А спустя какое-то время в этот же день явился сам «покойный». Конечно, не каждый такое выдержит.
Дальше: кто же все-таки привез банковские карты Сергею в тюрьму? Наверное, это и не имеет особого значения, но для восстановления полной ясности в этом деле хотелось бы знать.
И самый важный вопрос: кто покушался на Антона? На этот вопрос у меня до сих пор нет даже намека на ответ. Но что-то же должно насторожить, вызвать подозрение, разбудить интуицию! Я даже чувствую, что вроде бы мелькали фразы, которые могли бы навести на мысль, но не могу их вспомнить. Думай, Стеша, думай! Сейчас мне никто не сможет помочь. Ни верный Гоша, ни гениальный Давид, ни молчаливая Анна. Только я сама должна напрячься и вспомнить. У меня появилось тревожное чувство, что я что-то упустила, когда была в квартире Сергея. Что-то такое он сказал, и у меня екнуло внутри. Так бывает всегда, когда срабатывает интуиция. Как обычно восстанавливают потерянную мысль? Возвращаются на то место, где ее потеряли. Значит, нужно идти к Сергею. Надеюсь, я не очень помешаю влюбленным. Хотя у них свои дела, а меня свои. Потерпят.