Я вошла в холл. На лице у консьержа читалось: шастают тут всякие туда-сюда. Я ему улыбнулась во всю ширь. И так лыбилась до тех пор, пока и он не начал гримасничать, дергая лицом, пытаясь сдержать смех и сохранить строгое выражение. «Все еще действует, – подумала я, – то-то же! А то набычился».
Я позвонила в дверь квартиры и тут же вошла. Они сидели на диване, взявшись за руки и любуясь друг другом. Все-таки иногда влюбленные выглядят очень глупо. Когда уже я буду иметь такой же вид? Все суечусь, суечусь. Некогда даже погрустить о своих чувствах!
– Извините, – сказала я, – надеюсь, не помешала. Мне нужно еще кое-что узнать.
– Спасибо вам, Настя! – от души сказал Сергей. – Если бы не вы, мы бы так всю жизнь и прожили в неведении. Сейчас я готов ответить на все ваши вопросы.
– Да какие там вопросы? Я уже и сама не знаю, что спрашивать. Опять тупик в расследовании. Вы мне только скажите, кто помог вам выйти из зоны?
– Теперь уже можно, – сказал Сергей и посмотрел на Анну. Она кивнула. – Это Анна.
Я неподдельно удивилась.
– Но у меня информация, что приезжал мужчина.
– Да, приезжал мой адвокат. Он очень надежный и компетентный человек.
– Значит, вы знали, что Сергею нужны деньги, чтобы сбежать?
– Нет. Я этого не знала. Он попросил, я дала.
– Десять миллионов?! – присвистнула я. – Так запросто?!
– Нет. Это было непросто. Пришлось кое-что продать, снять со счетов. Я не хотела, чтоб Антон знал.
– Но эти деньги могли к вам не вернуться?
– Я на это не рассчитывала.
– Снимаю перед вами шляпу! – произнесла я с восхищением.
– Теперь вы понимаете, какой это человек? – спросил Сергей.
– Нет слов, – подтвердила я. – Когда передали деньги?
– В начале мая, – ответил он.
– Значит, вы знали, что в это время Сергей был жив? – спросила я Анну.
– Да.
– А его компаньоны зачем-то вводят всех в заблуждение относительно даты «смерти»?
– Да.
– Но почему вы не сказали им о том, что это неправда?
– Я не хотела, чтобы они знали о моем участии в этом деле. Сергей умер – лишь это имело значение, а не дата. Раз его друзья называли другой месяц, значит, им так нужно. Бог им судья.
– А зачем нужно? – спросила я у обоих.
– Кто их знает, что у них на уме, – ответил Сергей.
– Я думаю, они хотят побыстрее присвоить ваши акции, – сказала я.
– Ха! У них это не получится, – сказал Сергей.
– Почему?
– Акции завещаны другому человеку.
– Разве по Уставу можно завещать акции?
– В Уставе прописано, что акции делятся между учредителями, если нет претензий от ближайших родственников или…если они не завещаны любому человеку по желанию держателя. Я завещал свои акции и все свое имущество Анне. Через полгода со дня «смерти» она бы узнала об этом. Думаю, мои друзья поэтому и «ускорили мою кончину».
– А кто из них конкретно?
– Точно не знаю. Но Максим донимал меня этими акциями еще в камере предварительного заключения, пока длилось следствие. То, что меня посадят, его мало волновало. Зато раздел акций был больной темой. Потом и на зону ко мне приезжал с просьбой, чтоб я продал их ему. Я отказывался с ним встречаться.
– Виталий сказал, что это Максим ездил на зону и получил ваше свидетельство о смерти.
– Что происходило после моего побега, я не знаю. Но Виталик шустрый тип. И если ему выгодно, может навести тень на плетень.
– В его интересах было скорейшее получение акций. Сейчас такая необходимость отпала, – объяснила я.
– Настя, я надеюсь, что наши тайны не станут достоянием наших общих знакомых? – спросил Сергей.
– Даже Антону нельзя рассказать?
– Насчет Антона не знаю, он человек порядочный, но многое может его покоробить.
– Согласна. Значит, никому! – заверила я.
– Спасибо! – сказала Анна.
– Мне нужно провести следственный эксперимент. Хочу кое-что вспомнить, но не могу. Я сяду в кресло, в котором сидела раньше. Вас, Сергей, попрошу занять свое прежнее место.