Справа от него был проем, и он заглянул внутрь. Иллюзия, что он находится в каких-то многовековых руинах, мгновенно рассеялась; комната была заполнена офисной мебелью и разбросанными бумагами. Он пошарил вокруг, надеясь найти брошенный «Люгер» (немецкий пистолет) или какой-нибудь другой интересный предмет вооружения, но там ничего не было. Помимо того факта, что это был настоящий нацистский бункер, это было действительно довольно разочаровывающее, пустое место для маленького мальчика, который ожидал увидеть оружие и гранаты.
Воздух был густым и тяжелым. Огромные машины прокачивали свежий воздух через туннели, пока они использовались, чтобы помочь людям дышать, но сейчас они были неподвижны и безмолвны.
Мальчик покинул офис и углубился в туннели. По пути он исследовал общежития, лазареты и складские помещения, и вскоре ему стало очень весело. Он притворился британским шпионом, который что-то искал, в то время как нацисты скрывались повсюду вокруг него. Это было великое приключение, на которое он надеялся, но здесь, внизу, в туннелях, было холодно. Было так холодно и сыро, что холод, казалось, проникал почти до костей, заставляя тело болеть. Он поежился и удивился, как люди вообще жили здесь, внизу.
Мать рассказывала ему, что эти туннели были построены рабами. Побежденных врагов немцев, в основном с Восточного фронта, привозили сюда и принуждали к рабскому труду. Тысячи из них содержались в лагерях для военнопленных на острове во время войны. Мальчик иногда сам видел их, когда их заставляли маршировать с одного рабочего места на другое. Он боялся их. Ему сказали, что они союзники, но, тем не менее, они выглядели такими оборванными и говорили на таких странных языках, что он не мог немного не побаиваться их. Кроме того, глубоко в его сознании таился страх, что однажды он тоже может стать таким же заключенным, как они. В конце концов, он тоже был врагом нацистов, и ему не казалось слишком надуманным представить, что его может постигнуть та же участь.
Он знал, что эти люди умирали с голоду. Это было нетрудно понять, поскольку, особенно в последние месяцы войны, почти все были голодны. Но есть разница между голодом и умерщвлением от истощения, и он знал, что эти люди с тонкими, как палки, конечностями и слабым движением были близки к смерти все время, пока были военнопленными. Он мог сказать это, просто взглянув на их изможденные лица, когда они маршировали мимо. Их глаза были тусклыми, а выражения лиц вялыми и пустыми. Он жалел их так же сильно, как и боялся.
Мальчик думал об этих людях и о том, как им удалось прорыть эти туннели, несмотря на их ужасный и постоянно грызущий голод, когда заметил, что его фонарик тускнеет. Он был разочарован, но не напуган. Он понял, что не сможет углубиться в туннели и не сможет найти выброшенный «Люгер», как надеялся, но предположил, что у него будет достаточно света, чтобы вернуться ко входу и снова выйти на солнечный свет.
Он повернулся и пошел обратно, ища ореол света, который показал бы ему, где он попал в этот подземный мир. Вскоре он понял, что фонарик тускнеет быстрее, чем он ожидал, и поспешил обратно ко входу с новым чувством срочности, смешанным со страхом. Через мгновение он понял, что не узнает туннель, в котором находится, или те, что ответвляются от него. Каким-то образом он свернул не туда.
Он развернулся и начал возвращаться по своим следам, когда его фонарик внезапно резко потускнел. Луч, который он отбрасывал, был настолько слабым, что мог достигать только трех или четырех футов (0,9 м — 1,2 м) впереди. Теперь чувство срочности начало уступать место панике. Его сердце бешено колотилось в груди, и он чувствовал, как фонарик становится скользким во вспотевшей руке. Ему нужно было убираться отсюда сейчас же, иначе он останется в темноте один.
Мальчик внезапно вспомнил, что он никому не сказал, куда направляется, и это осознание придало его панике своего рода неистовство. Никто его не спасет! Никто не сможет его найти, потому что никто понятия не имел, где искать. Он мог потеряться здесь навсегда! Он мог умереть от голода или обезвоживания прежде, чем кто-нибудь найдет его, и никто никогда не услышит его криков о помощи.
Мальчик бросился бежать. Он быстро добрался до места, где повернул не туда, и промчался мимо вниз по туннелю, который, как он надеялся, был правильным. Страх все еще пронзал его тело с каждым ударом сердца, но, вернувшись в знакомое место, он почувствовал себя немного лучше. На самом деле он не заходил так глубоко в комплекс. Он ожидал, что выйдет оттуда меньше чем через минуту.