Тоби нервно провел пальцами по волосам, которые и без того были в поразительном беспорядке, и вздохнул.
— Кэтрин, — начал он снова, — я полюбил тебя с тех пор, как встретил… — Тоби сморщил нос, — Ну, не совсем с тех пор, недели через две, наверное, но суть в том, что я люблю тебя… Нет, так тоже не пойдет.
Тоби хмуро смотрел вперед, пока тащился по дороге к своему дому от дома Ле Маркуанд. Вечерний воздух был тяжелым от тумана, а полная луна окрасила мир в зловещий, безмолвный серебристый цвет.
Вдалеке жалобно завыла собака, и Тоби в замешательстве огляделся, когда другие завывания присоединились к медленному воющему хору в ночи. Туман приглушал и искажал звук, из-за чего было трудно определить, откуда исходят завывания, пока они не стали казаться частью самого густого тумана. Он покачал головой и продолжил.
— Кэтрин, я с гордостью могу сказать, что я попросил у твоего отца разрешения просить, нет, просить твоей руки… просить твоей руки в браке?
Тоби сделал паузу, нахмурился и язвительно добавил:
— Конечно, твой отец совершенно ясно дал понять, что я не был его первым выбором в качестве мужа для тебя. Так что, честно говоря, чем скорее мы поженимся и переедем на другой конец острова, тем счастливее я буду. Возможно, мы могли бы переехать на Гернси, я слышал, там особенно приятно в это время… быть вдали от твоей семьи.
Тоби вытер руки, когда низкий вой наполнил ночь. Это был тревожный звук. Тоби задавался вопросом, о чем думали люди, позволяя своим собакам одичать в приходе Тринити. Он уже был на взводе. Последнее, что ему было нужно, — это беспокоиться о том, что какие-то помешанные на луне гончие с манией хищничества вышли на охоту за неосторожными путниками.
Он ускорил шаг.
Возможно, полнолуния каким-то образом заставляют собак вспомнить инстинкты, которые они унаследовали от волков. Это было похоже на вой волков, но, конечно, на Джерси волков не было.
Возможно, ему самому следовало бы повыть на луну.
— Кэтрин, — снова повторил он вслух, как делал уже несколько недель, — ты знаешь, что я люблю тебя. Может, я человек со скромными средствами, но обещаю работать так усердно, как только может мужчина. По крайней мере, не соглашаясь на эту работу у твоего отца. Я просто не мог с этим смириться. Я имею в виду, если бы ты оказала мне честь и стала моей женой, ты сделала бы меня самым счастливым человеком на свете? Нет, это такое клише.
Тоби споткнулся о камень и пробежал несколько шагов, чтобы удержать равновесие.
— Очевидно, я хотел бы сделать тебе предложение на пляже раньше, но нет, твоя мать настояла, чтобы ты осталась дома и почитала ей. Эгоистичная старая ведьма, она, должно быть, знала, почему я хотел тебя видеть! Полагаю, она предпочла бы, чтобы ты вышла замуж за старика Ноэля. Он недостаточно хорош для тебя, и, если твои родители этого не видят, значит, они дураки. У него могут быть деньги и собственность, но нельзя доверять человеку, который плохо обращается с собакой, — вот что всегда говорит моя мама. При мысли о том, что ты с этим человеком, у меня кровь стынет в жилах, и я бы предпочел… Нет, нет, я не должен упоминать старину Ноэля, это только запутает дело.
Тоби снова прикусил губу.
— Я уверен, что ты не любишь его, Кэтрин, — прошептал он ночи, — я уверен в этом.
Путь становился все темнее, по мере того как Тоби продвигался под сенью деревьев, закрывавших дорогу. Ветви заслоняли лунный свет, и он ступал осторожнее, опасаясь подвернуть лодыжку в темноте.
— Дорогая Кэтрин, — сказал он с мягким смехом, — пожалуйста, выходи за меня замуж, чтобы я перестал разговаривать сам с собой, как сумасшедший.
Свет так ярко лился из-за ствола дерева, что Тоби повернулся в его сторону, ожидая увидеть луну, сияющую во всей своей красе. То, что он увидел вместо этого, заставило его выпалить:
— О! Извините меня! Я…
Его слова оборвались, когда леди, одетая во все белое, полностью появилась в поле зрения и спокойно встала рядом с ним.
Она не обратила на него внимания. Она не встретилась с ним взглядом.
Бледный свет, казалось, исходил изнутри нее, мягко отражаясь от ее кожи и волос. Она была довольно мила: элегантная, воздушная и молчаливая.
Тоби был в ужасе.
— Мне ужасно жаль, — натянуто произнес он, — боюсь, я разговаривал сам с собой. Я пойду своей дорогой. Извините, что побеспокоил вас.
С легким поклоном Тоби быстро отвернулся и зашагал прочь.