В конце концов заброшенное строение было снесено, и часть камней была использована при строительстве другого дома. Иногда по ночам новые владельцы просыпались в ужасе от необъяснимых криков, доносившихся из стен, и вскоре этот дом тоже был заброшен.
Кристоф услышал эту новость за некоторое время до того, как был снесен второй дом, и был опечален. Он надеялся, что жертвы Вателя обретут покой после смерти своего убийцы, но, похоже, этого не произошло.
Он мог быть только благодарен им за то, что их крики разбудили его и уберегли его собственный голос от присоединения к скорбному хору неупокоенных мертвецов.
ДВЕРЬ
Энни никогда не встречалась со своим дядей Джорджем до того, как переехала к нему жить. Все, что она знала о нем, это то, что он был братом ее матери, что он жил в Джерси, и что ее отцу он не очень нравился. Но теперь ее отец был мертв, а мать все еще восстанавливалась после автомобильной аварии, в которой он погиб.
Энни отправили жить к этому незнакомцу на месяц, пока ее мать медленно восстанавливалась в больнице.
Когда он встретил ее в аэропорту Джерси, она испугалась при виде него. Он выглядел старым, слишком старым, чтобы быть братом ее матери, и один глаз у него, казалось, был мертвым. Зрачок его левого глаза был затуманен каким-то молочным цветом, в то время как другой, здоровый глаз представлял собой глубокий черный омут, который, казалось, смотрел на нее с потусторонней напряженностью. Его морщины были глубокими складками, сквозь которые не мог проникнуть солнечный свет, и он был одет в темный архаичный костюм и широкий красный галстук из тех, что вышли из моды несколько десятилетий назад. После шока, вызванного потерей отца, и наблюдения за тем, как ее мать борется со своими ужасными травмами, быть вверенной заботе этого устрашающего вида мужчины было ударом, от которого она оцепенела.
Это была восьмилетняя девочка, с глазами почти такими же темными и глубокими, как единственный все еще функционирующий глаз ее дяди. До несчастного случая она всегда компенсировала серьезный вид этих глаз вечной улыбкой и солнечным настроением, которое выражалось в каждом ее движении. Но жизнерадостность покинула ее. Она была подавлена и утратила импульс, который когда-то заставлял ее взбираться на каждое дерево, которое она могла найти, или пытаться перепрыгнуть через каждую лужу, встречающуюся ей по дороге домой из школы.
Дядя Джордж обнял ее, когда она прибыла в сопровождении сотрудника авиакомпании. Она была настолько поражена его появлением, что, однако, даже этот жест ее не успокоил. Она предположила, что он сделал это из чувства долга. Она небрежно обняла его в ответ, слушая, как он говорит, как ему жаль ее мать и отца, и как он рад, что с ней все в порядке. Он сказал, что рад, что она переехала жить к нему, и что он сделает все возможное, чтобы подбодрить ее. В том, как он произнес эти слова, была странная деревянность, от которой ей стало холодно и неуютно. Они почти не разговаривали, пока он вез ее к себе домой в сельскую местность.
Если бы она прибыла в его дом при других обстоятельствах, то сразу бы влюбилась в него. На самом деле, не сам дом показался бы ей таким привлекательным. Это было старое строение, большое, но довольно обычное, в нем не было ничего такого, что могло бы взволновать ребенка. Тем не менее, территория вокруг была идеальной. Она была усеяна большими деревьями, на которые можно было залезть, собранными в миниатюрные леса, которые можно было легко представить частью Нарнии. Там также был ручей, идеального размера, по мнению Энни, для прыжков с шестом или с палкой. Ручей извивался за домом и наполнял небольшой пруд, прежде чем продолжить свой путь. Форель клевала жучков на поверхности воды, когда дядя Джордж показывал ей это.
Внутри, по сравнению с этим, дом казался темным и мрачноватым. Он также казался странно пустым. Один мужчина, живущий здесь, был недостаточно велик, чтобы заполнить его, и добавление маленькой девочки с одним чемоданом не изменило ощущения слишком большого пространства и тишины. Это был тихий дом, где звуки быстро заглушались антикварной мебелью и потертыми коврами. Дядя провел ее по дому, показав кухню, столовую, гостиную, свой кабинет (который был забит старыми книгами, которые явно кто-то читал и перечитывал), а также спальни и ванные комнаты.
Она слушала его, пока он проводил экскурсию, время от времени делая замечания о комнатах и отмечая, что они красиво обставлены. Когда он привел ее в ее комнату, она не преминула заявить, что там действительно очень красиво. Она немного побаивалась его и хотела понравиться ему.